Коллекция

Она может вести себя мудро, может быть беспечным ребенком, устремленным на одни лишь шалости, а может прийти и старухой, которой безразлично все, что происходит».

Бред, совершенный бред!

Но он ведь сработал, не так ли?

Только для чего? И что именно просила Вера Леонидовна? Здесь написано, что вызывающие просят богатства и могущества. Но разве то, что творится в квартире, может принести богатство? И уж тем более могущество? Хотя все же некое могущество у бабки было — довольно-таки мелкая, детская власть.

А может, важно, не к кому она обращалась, а кто ее услышал?

Ты становишься суеверной, Сарандо?

Неужели и Стас занимался этой ерундой?! Для обряда вызова, как сообщается, нужны три женщины — интересно, где он взял таких идиоток?! Или он еще ничего не делал, а так — смотрел?

И что происходит с ней самой?!"

"— У тебя такое выражение лица, что мне даже жутко спрашивать о чем-либо, — раздался рядом с ее ухом голос Михеева, и Кира вздрогнула, совершенно о нем забыв.

— Егор, слушай, а у тебя случайно нет знакомого психиатра, а?

— Ну, роднуля, зачем же сразу так печально? — Егор поставил бутылку на стол и подпер щеку кулаком, внимательно глядя на Киру. — Есть парочка, но они не станут со мной общаться, поскольку они оба женского полу…

— И ты им в свое время что-то посоветовал, — Кира кивнула. — Знаешь, либо я схожу с ума, либо в моей квартире однажды… а то и неоднократно проводили обряд вызова ее… — она ткнула пальцем в направлении монитора, и Егор тут же отрицательно замотал головой.

— В квартире бы не стали. Нужен лес, костер и куча баб.

— Откуда ты знаешь?! — Кира вскинула голову, и Егор ухмыльнулся.

— Да только что, у тебя через плечо прочитал…

— Егор, а ты верующий?

— Истинный христианин! — тут же заявил Михеев и соответствующе истово перекрестился слева направо.

— Ты что — католик?

— Тьфу! — он осенился справа налево. — Все время путаю.

— А я неверующая — совершенно. Может, это-то и плохо. Верующий бы, может быть, себя на моем месте чувствовал, как рыба в воде, а у меня крыша едет.

— Знаешь, Кира, — вкрадчиво произнес Егор, — я ничего не понимаю.

— А я — так тем более, — Кира подхватила свою бутылку и выпила остатки пива, уже успевшего нагреться, в несколько гигантских глотков.