Коллекция

Старушка явно относится к Вадиму Ивановичу очень тепло, но при этом она, кажется, еще и что-то о нем знает — что-то особенное.

Она думала об их странном разговоре.

Она думала о человеке, который тряс ее возле трансформаторной будки.

И еще она думала об одном из вопросов, на который «майор» так толком и не ответил, хотя Кира была уверена, что ответ на него — положительный.

И из этой уверенности появилась еще одна мысль — неожиданная, четкая и окончательная.

Она ненавидела Веру Леонидовну Ларионову.

Она была рада, что та умерла.

* * *Когда Кира открыла дверь, Стас был в прихожей. Он сидел на корточках, завязывая шнурок на ботинке, и когда Кира захлопнула за собой дверь, посмотрел на нее рысьими глазами.

— Ты куда это собрался?

— Тебя встречать, куда еще?! Тебе известно, сколько времени?! — Стас сбросил ботинок и выпрямился. Кира ответила ему холодным взглядом.

— Не повышай на меня голос! Я, между прочим, совершеннолетняя, и могу гулять, сколько мне вздумается!

— Ты чего? — недоуменно спросил Стас, делая шаг назад и засовывая руки в карманы брюк.

— Ничего! Почему я постоянно должна перед тобой отчитываться и бежать домой, едва сядет солнце! — Кира раздраженно швырнула куртку на вешалку, куртка упала, и она, ругнувшись, наклонилась, чтобы ее поднять.

— А разве ты передо мной отчитываешься? Кир, если у тебя плохое настроение, то не надо его на меня переносить!

Он дернул плечом, развернулся и ушел в свою комнату.

Кира потерла ноющее подреберье и вздохнула. Вот вам и родственные связи! Обидеть Стаса было так же просто, как и ее саму, разозлить же — еще проще. Она надела тапочки и прошла в столовую. Стаса там не было. Он обнаружился в гостиной сидящим в кресле, которое медленно кружилось, и глядящим в потолок. По телевизору с выключенным звуком шел какой-то заурядный ужастик, и девица в аккуратно и умело разодранной одежде раскрывала рот в беззвучном вопле, вжимаясь в угол и глядя на надвигающегося убивца с окровавленным топором. Убивец, как и положено, имел зверское выражение лица, но глаза у него были усталыми и тоскливыми, словно у работяги под конец тяжелого рабочего дня. Казалось, ему все это до смерти надоело, и, зарубив девицу, он зашвырнет топор подальше и отправится пить пиво.

— Что за гадость ты смотришь! — укоризненно сказала Кира. Стас не отреагировал, точно его вообще не было в комнате.