Коллега

И, вообще, считается, что лучше сразу правильно обучить рукопашке, чем переучивать.

— Хочешь сказать, что он до армии вообще не занимался спортом?

— Бегал средние дистанции, и очень даже неплохо.

— Значит, если что, не угонишься, — молвил Миша.

«Особенно ты», — подумал я, пожал плечами и не ответил.

— Понятно, — Гена подлил себе чаю, — будешь?

— Нет, спасибо.

— Значит, бегает он как лось и бьет как конь копытом, — задумчиво проговорил он. — Что еще умеет этот твой тезка?

— Многое.

— А вот с этого момента, — он отхлебнул из чашки, — как можно подробнее и ничего кроме правды.

— Служили, исполняли приказы.

— Какие приказы?

— Разные. Извини, — я развел руками. — На такие вопросы не отвечаю, просто не имею права.

— Может, просто не хочешь? — оскалился Гена. — Не забыл, тебе приказали сотрудничать, вот и давай, сотрудничай, отвечай на вопросы.

— А если он заодно со злодеем? — предположил Миша. — Вместе служили, теперь вместе людей валят.

— Вы это серьезно? — удивился я.

— А что, по-твоему, мы должны думать? — поднял бровь Гена. — Ты, брат, уж определись, с кем ты и против кого.

— Если спрашивают, — добавил Миша наставительно. — По-хорошему, — глянул грозно. — Значит, людям надо знать.

— Мы, мужик, по разному спрашивать умеем, — голосом доброго дедушки, рассказывающего внучку перед сном сказку, — сообщил Гена. — Возьмем, например, прямо сейчас и загнем тебе ласты, окольцуем как птицу пеликан и настучим по жопе дубинкой.

— Или «слоника» сделаем, — радостно рассмеялся Миша.

Глава 21

Инструктор по прозвищу Мастер. Продолжение

— Даже так? — изумился я и принялся ожидать, что такого интересного сообщит мне третий из этой компании.

А он молчал, сидел себе, опустив голову и ни гу-гу. То ли ему было стыдно за ужимки старших товарищей, то ли еще не придумал, что бы мне такого интересного мне сообщить.

— И не иначе, — Гена скинул куртку и остался в тонком, обтягивающем крепкий, самую малость заплывший жирком, торс темном свитерке. Перетянутом ярко-желтой оперативной сбруей с кобурой-босоножкой. — Читал, небось, что про нас пишут? Мы же оборотни, — и сделал страшное лицо.

— То есть, если укусите, у меня вырастет на голове фуражка, а на руке — швейцарские котлы стоимостью в четыре годовые зарплаты? — поинтересовался я, потихоньку заводясь.