Коллега

В девяносто восьмом, сразу после дефолта, когда цены на недвижимость в столице опустились ниже плинтуса, за смешные три с половиной миллиона, не рублей, расселил жильцов особнячка постройки второй половины девятнадцатого века. Перестроил дом и зажил в свое полное удовольствие.

Перешел через дорогу, распахнул дверь и вошел в «скромную» пельменную. В далекие семидесятые, в веселые и нищие годы студенчества он мог позволить себе поесть отварного мясного фарша с тестом раз в месяц, после стипендии, теперь же — когда душа пожелает.

Так и шлялся туда, чуть ли не через день, приводя в полное, граничащее с истерикой, изумление собственного повара, бывшего когда-то шефом в «Славянском Базаре». Приземлился за любимый столик у окна и радостно улыбнулся спешащему к нему официанту, а заодно и наступающему дню.

Илья Константинович, вообще, был человеком улыбчивым и донельзя (куда там Карнеги с его советами для лохов) приятным в общении. Кое-кто из не близко знакомых считал его излишне мягким, к слову сказать, совершенно напрасно.

Тот же Чирков в свое время отработал пару лет в его команде и на всю оставшуюся жизнь сохранил к бывшему шефу глубокое уважение. И страх. Потому что имел возможность убедиться, каким жестким и жестоким может быть этот рубаха-парень, душа нараспашку. Просто… просто, еще раз повторяю, Илья Константинович всегда отличался от многих прочих незаурядным умом. А толковый человек, имеющий гранату в кармане, никогда об этом не кричит и попусту ею как поп кадилом не размахивает. При необходимости, когда другого выхода нет, извлекает ее оттуда и… кто не спрятался — ничего личного. Благодаря этому не только выжил в России в лихие девяностые, но и продолжил, как ни в чем не бывало вести свои скромные дела (отнимать бизнес у одних и продавать его другим). А еще он всегда правильно оценивал собственные и чужие возможности и старался даже в этом специфическом бизнесе избегать беспредела. За редким исключением. Так, в начале нынешнего века лихо отжал немалый кусок «нефтянки» у одного заигравшегося в политику пройдохи, отца-учредителя нынешней правящей партии. Несмотря на то, что сам потерпевший еще не находился в бегах и даже изредка заходил в Кремль, Илья Константинович понял, что грабить его можно и обратки не будет. Несколькими годами позже он же активно поучаствовал в разворовывании закромов другого олигарха, вдруг решившего приватизировать Россию и не нашедшего ничего более умного, как начать орать об этом на всех углах.