Вечная Война. Книга III

 — У меня есть лайт-вариант клон-центра, но пока я там только зеленых разводить могу. А мне бы полноценный!

Генерал хмыкнула.

— Ты хоть представляешь, что из себя представляет нормальный клон-центр?

— Смутно, — честно признался я.

Гадюка хмыкнула еще раз.

— Они обычно стационарные, на планете или орбитальной станции расположены. Занимают много места, обслуживаются квалифицированным персоналом и там такие «расходники», что туши свет!

Я навострил ухо.

— Вы сказали «обычно»? То есть и на кораблях ставят?

— Ну да, очень редко правда.

Вот у меня на «Разящем», к примеру, есть, — она увидела мое изменившиеся лицо и запнулась. — Эй! Не смотри на меня так — «Разящий» ты не получишь?

— Да я и не рассчитываю! — соврал я. Конечно же, я рассчитывал! — А еще на каких кораблях?

— Как правило на Авианосцах и Линкорах ставят — там места много и потери большие! Особенно, «летуны» дохнуть любят… точнее, любили.

— А почему у меня… гхм… у моего… гхм-гхм…

Гадюка рассмеялась.

— У твоего украденного Авианосца? — она подняла руку, успокаивая меня.

 — Спокойно! Я же обещала, так что он официально твой! Только переименовать его нужно. «Неспящий» — официальное имя для наших Авианосцев и один с таким именем, как раз, достраивается. Так вот. На твоем нет клон-центра потому что он, в первую очередь, как носитель для Ковчега строился. Воевать на нём особо никто не собирался!

— Ну вот! — расстроился я. — И корабль изуродовали и клон-станции я не получил… Э-э… А имперцы тоже на линкоры клон-центры ставят?

— Ну да.

От них это и пошло, вообще-то. Они первые логистику посчитали, и начали корабли таким образом проектировать, чтобы клон-центры внутрь впихнуть. У них же мы и теоретические раскладки по «Использованию клон-центров в боевых операциях флотов» спи… позаимствовали. А что?

— Да так… Ничего… Вернемся к нашим баранам. Так что по технике?

— Две эскадрильи «Молния-5х», как я раньше и сказала.

— И две бомбёров? По рукам?

— Хуёров! — Видимо, я сильно её достал, раз она даже матюкаться начала.

 — Одна «Молния» стоит сто пятьдесят тысяч! Две эскадрильи — это шестьдесят четыре машины! Шестьдесят четыре машины по сто пятьдесят тысяч — это девять и шесть миллионов! Ничего не треснет?

— Ладно, — вздохнул я, увидев, что Гадюка начала бледнеть, что как бы намекало. — Почем бомбёры-то?

Гадюка успокоилась и даже улыбнулась.

— А что, ты внезапно разбогател?

— С вами разбогатеешь! По миру пустите! — огрызнулся я. — Так, почем? Мне можно не новые.