Колдун и Сыскарь

"

"Эге, подумал Сыскарь, да неужто у нас тут любовь как в этом дурацком кино… как его… «Сумерки», что ли? Да, кажется, «Сумерки». Любовь между вампиром и смертной девушкой. Вот же блин с чебурашкой! Что же получается, баба эта американская, писательница, которая историю придумала, оказалась права и так на самом деле бывает? О чём ты говоришь, сказал он себе. Думал ли ты еще пару дней назад всерьёз о том, бывают ли на свете вампиры! Разумеется, нет. А они, оказываются, бывают. И ещё как. Отчего ж не быть и подобной любви? К слову, и новый твой товарищ, цыган Симай Удача — плод такой же любви.

— Ух ты, — сказал Симай. — Может, скажешь, что ты её не трогал, по-вашему, по-вампирски? Не пил её кровушку?

— Ньет, — помотал головой Бертран. — Можетье верить, можетье не верить. Но я её не трогал. Я её любил. Люблю, — исправился он. — Так правильно, да?

— Хорошо по-русски говоришь, — заметил Сыскарь. — Давно в России?

— Два года. С половьиной. У менья добрая памьять, я быстро учусь.

— Долго уже в вампирах обретаешься? — спросил Симай.

— А вот это совсьем не ваше дело.

— Как это не наше! — возмутился кэрдо мулеса. — Очень даже наше. Мы, чай, русские люди, должны знать, что у нас под боком происходит. К тому же и охотники за такими, как ты. В том числе. Нам за это деньги платят. Если где-то тут вампирское гнездо возникло, то его следует уничтожить. Иначе беда всем православным людям. И не православным тоже.

— Я не пью человеческую кровь, — сказал Бертран. — Только животных.

— Это пока, — пообещал Симай. — Можешь не отвечать, но я и так вижу, что вампиром ты недавно стал.

— Ты мне в душу не льезь, — оскалился Бертран, и в лунном свете опасно блеснули его длинные верхние клыки. — Поньятно? Целее будешь. И сказки тоже нье рассказывай. Видит он… Харитон Порфирьевич, ньебось, про менья говорил, так? Мол, был Бертран Дюбуа нормальный человьек, а потом изменил… изменился. Нье возражай, знаю, так было.