Кокон для души (СИ)

Единственное правило, которое соблюдается неукоснительно: жить вместе и вступать в брак можно только совершеннолетним.

Пока Уорн говорил, немного ниже моего пупка начала разрастаться боль. Дождавшись конца рассказа о традициях я жалобно спросила:

— Ты не знаешь, где та мазь, что давал Раинель?

Мужчина встревожился, откуда-то достал знакомую баночку и быстро подошел ко мне. Совершенно не стесняясь, он задрал мой халат, присел на кровать, положив мои ноги себе на колени, и стал втирать мазь. Возмутиться я не успела: скрутил очередной приступ боли.

— Уорн, по традициям моего мира это неприлично, — выдохнула я.

— Я уже позвал Лину. Но не собираюсь смотреть на то, как ты мучаешься и ничего не делать, — резко сказал мужчина, но потом смягчился, — Когда дело идет о такой боли, не надо думать о приличиях, принятых в любом из миров.

— Извини, просто я так воспитана.

Уорн не ответил, продолжая втирать мазь в другую ногу и дойдя уже до местного белья. Его холодные длинные пальцы уверенно массировали бедра. Как же хорошо, что мне так плохо, а то я бы, наверное, почувствовала что-то не то. Никакие отношения мне в этом мире не нужны, может, потом, а просто сексом заниматься я и в своем мире не могла. Нужны чувства, а мелкие интрижки не для меня, от них потом проблем больше. Хотя о чем я? С нынешней внешностью позариться на меня может только слепой.

Василиск, надо отдать ему должное, все же оставил мои ноги в покое и стал массировать руки. В комнату наконец вбежала Лина, и Уорн передал баночку ей, а сам удалился. Как и в прошлый раз, после втирания мази, я сразу заснула.

Глава тринадцатая. Ренивер

Василиск вышел из комнаты и едва не наткнулся на Лорана."

"— Когда все это закончится? — нетерпеливо спросил побратим. — Я почувствовал отголоски, опять боли!

— Сейчас Лина ее намажет, все пройдет. А когда закончится, одна богиня знает.

Побратимы неспешно направлялись в кабинет василиска.

— А Оля?

— С ней останется Амран. И… — Уорн помедлил. — Она не знает про Орнию. В их мире боги — мужчины.

— Но как тогда… — растерялся Лоран.