Кокон для души (СИ)

Раинель предвидел такую возможность, поэтому настаивал на том, что в моей комнате на рассвете не должно никого находиться. Весь последний месяц побратимы ожидали прорыва, потому что в видениях Раина я все время была с большим животом.

Но была и плохая новость. Со временем Йари мог восстановиться, но побратимы, отправив в портал голову отдельно от тела, надеялись, что этот процесс затянется надолго. По всем расчетам где-то на полторы или две тысячи лет.

Тут мне внезапно вспомнились слова Йари, о том, что он убил своих жрецов.

— Если в Кийари все жрецы погибли, то это подорвет авторитет Йари. Возможно, начнется еще большая неразбериха, — задумчиво сказал Амран, — Уорн, у тебя есть там шпионы, узнай, что происходит. Если вмешаться сейчас…

— Я тебя понял… — кивнул Уорн.

Как позже выяснилось, Амран оказался прав. Одновременная смерть всех архижрецов и большей части жрецов меньших рангов посеяла панику среди населения. Начались погромы, потому что жрецы жили небедно. Две из отколовшихся провинций вновь провозгласили веру в Орнию и официально запросили помощи у Императрицы.

Решение о помощи было принято мгновенно. В тот же день на кораблях отправилось подкрепление в две провинции. Конечно, Императрица готовилась к такому повороту, да, что там готовилась, уверена, это ребята из службы Уорна подали идею попросить о помощи. К тому времени, как определился регент для несовершеннолетнего короля, уже пять провинций объявили о собственной независимости, две из них отказались от веры в Йари, что, в общем, не удивительно.

Яромина или Яра, как мы ее называли, росла спокойной и здоровой девочкой. Первое время мне даже толком не давали ее подержать, все время находился тот, кто готов понянчиться с малышкой. Уже на пятый день Яра научилась очаровательно улыбаться беззубым ртом, чем умиляла всех домашних.

Никаких проблем девочка не доставляла: хорошо спала и ела, махала ручками и гугукала в кроватке.

Через неделю после моих родов, появилась девочка Лины. Служанка рожала дольше и тяжелее, Раинель вышел из ее комнаты взмокший и взъерошенный. В волосах Жаклиана появилась седая прядь. Помню его потерянное и счастливое лицо, когда ему впервые вручили сверток с дочкой.