Когда зацветают подснежники

Богомолов оказался очень расторопным человеком. Он уже имел кличку «Маэстро».

Получить «чувячки» — какой же здесь риск?

Богомолов доставил посылку Мирону. Они вместе упаковали литературу. Половину Соколов намеревался захватить с собой в Самару, а половину отправить малой скоростью в далекий Томск.

Посылка получилась компактной, но более чем увесистой. Соколова это беспокоило: а ну как спросят, что в ящике? Почему он такой тяжелый?

Соколов ничего не мог придумать и машинально бродил по комнате, подбирая обрывки бумаги, старые газеты.

Соколов повеселел. Теперь он знал, что лежит в ящике: «Минералогическая коллекция». Он так и написал на крышке.

Но веселился недолго."

"Только ящик поставил на весы, как служащий конторы стал интересоваться тарифом.

— У нас такого товара не указано…

— Но это и не товар вовсе. Это собрала ученая экспедиция на Кавказе.

— Что же это такое?

— Это, знаете… камни разные, отпечатки раковин, угли каменные, минералы… Профессора и студенты там их собирали.

— Но по какому тарифу мы их станем оценивать? В номенклатуре нет таких.

— Ну, подходящий возьмите.

И ведь дернула нелегкая написать «Минералогическая коллекция»! Если бы еще он знал их номенклатуру! А он радовался.

— Знаете что, разрешите, я напишу другое название? К примеру, «учебные пособия»? Как раз подходящее, и в номенклатуре они значатся.

— Да, господин хороший, но книжечки всякие по тарифу оцениваются дороже.

— Ну и пусть себе…

Усатый что-то прикинул на счетах.

— Благоволите уплатить двадцать рублей…

Час от часу не легче. Обычно деньги платятся при получении груза, а тут на тебе! А у него в кармане разве что рублей пятнадцать и на обратный билет.

Кое-как уломал, заплатил половину. И, обессиленный, поплелся на пароход с трешкой в кармане.

Деловито перестукивают плицы. Им много работы — ведь сколько воды нужно взбаламутить, подгрести, оттолкнуть! И только у пристани колеса могут хоть немного отдохнуть.

На верхней палубе жара сморила пассажиров. Они перебрались на теневой борт, и теперь штурман ругается, пугает, что пароход перевернется. А он и правда перекосился, вот-вот кверху брюхом поплывет.