Когда землю укроет снег

— Снежный? — прошептала, не в силах отвести взгляда от роскошной серебристой шкуры, в которую так и хотелось запустить пальцы. Какой же он — мягкий или жесткий?

— Верхом быстрее, — промурлыкал тот. Своим голосом, словно кошачьей поступью, прошелся по моим расшатанным нервам и заставил тяжело сглотнуть.

Да пребудут с нами боги.

И ведь не поспоришь с ним, верно говорит. Пешком, с моими ушибами, что при любом неловком движении, несмотря на заговоры и мази, давали о себе знать, продвинуться далеко будет очень проблематично.

— Они будут нас ждать здесь? — кивнула в сторону кибитки.

— Нет. Двинутся в обход, есть тут одна тропинка, о которой мало кто знает. Повозку придется оставить здесь, они отправятся на лошадях.

— А если и там засада? — встревоженно воскликнула я.

— Тропинка проходит в непосредственной близости от стоянки магов, и нам с тобой надо сделать так, чтобы они не заметили их отход.

— То есть придется переделать ловушки и натравить их на создателей?

— Или создать собственную.

— Смогу, но… Времени почти нет, и сил надо очень много.

— Силы тебе предоставлю я. Садись, ведьма, времени и правда нет.

Перекинув сумку через плечо, я нерешительно подошла ближе и осторожно коснулась его серебристой шкуры. Мягкая до такой степени, что хочется погрузиться в мех еще глубже, зарыться в него всеми пальцами и слегка сжать, чувствуя, как ворсинки приятно щекочут кожу.

Мягкое урчание привело меня в чувство. Резко отдернув руку, я еще некоторое время стояла, прижимая ее к сердцу, а потом быстро забралась на него верхом и обхватила могучую шею руками.

Сердце замерло, когда я почувствовала, как перекатываются его мускулы подо мной, когда он стал готовиться к первому прыжку. Рывок и свист в ушах. Рефлекторно прикрыла глаза и уткнулась носом в его шкуру. Мм, он еще и пахнет вкусно, не шерстью, а лесом и теплом.

Не знаю, сколько времени я провела так, но внезапно он замер, тяжело дыша, и сел.

— Мы прошли почти два километра.

Принимать человеческий облик он не стал. И правильно. Вид голого или полуголого (кто их знает, как перевертыши обращаются, есть у них там хоть какая тряпочка?) мужчины на рабочий лад никак не настроил бы.

Кивнув, осторожно сползла с него и поправила задравшуюся рубаху. Становилось все холоднее, и, лишившись тепла чужого тела, я невольно вздрогнула и передернула плечами.