Когда землю укроет снег

Что скрывать, я правда считала себя лучше и сильнее большинства богатеньких отпрысков древних фамилий, которые, вместо того чтобы совершенствоваться, гуляли и веселились днями и ночами.

— Мы знакомы?

— Ты действительно не помнишь, — зло расхохоталась она, становясь прямо напротив и сложив руки на груди. — И почему я не удивлена? А ведь мы учились вместе в Академии. Только я была на два года младше.

Действительно не помнила. Полностью погруженная в учебу, посвятившая все свободное время экспериментам и опытам, я ничего и никого не замечала.

Да, такое поведение можно было посчитать высокомерным, но мне было в тот момент все равно. Я стремилась стать лучшей. Поэтому и сторонилась людей, выбрав совсем небольшой круг общения из близких друзей. Для остальных не было места в моей жизни.

— Это ты доработала «Черную орхидею», — тихо произнесла в ответ, продолжая внимательно рассматривать, пытаясь найти хоть какие-то отголоски воспоминаний о ней.

Но не помнила. Я так старательно вытравливала из головы все мысли об Академии последние пять лет, оставив лишь основные занятия, что просто не могла ничего припомнить.

— Здорово, правда? — просияла она, а изумрудные глаза загорелись торжествующим огнем. — У меня получилось сделать то, что не смогла великая Миа. Может, ты была не столь великой, как все думали?

Она так хочет стать лучше меня? Разве я пример? Ведьма, которая последние пять с половиной лет прожила в дальней деревушке, в покосившемся домике?

— Может быть. Где Джек?

— А я откуда знаю, — отмахнулась ведьма.

 — Может, и сдох уже. Меня совершенно не интересует этот блохастый. Мне нужна только ты.

«Боги, пожалуйста, только не Джек!»

— Зачем? Разве ты не доказала, что лучшая из лучших? Ты усовершенствовала «Черную орхидею», уже столько месяцев терроризируешь всю Долину. Есть чем гордиться. Зачем тебе я?

Рыжая подошла ближе и ласково провела по моей щеке. Мне с трудом удалось удержаться в одном положении и не дернуться от отвращения.

— Такая умная. А ведь тебе удалось каким-то чудом спасти Гедеона.

Но как? Ведь он же был почти труп. Эти дураки так старательно отсрочивали его смерть и продлевали агонию. Но пришла ты и все испортила.

— Случайно, — совершенно искренне ответила ей.

— Случайно, говоришь? — она схватила меня за подбородок, впиваясь ногтями в кожу, и прорычала: — Думаешь, самая умная, да? Думаешь, сможешь меня обставить? Говори, как тебе удалось их вызвать?

— Кого?

Я совершенно запуталась, голова стала болеть еще сильнее.