Когда утонет черепаха

Придёте?

– Будет весело?

– Точно нет. Но полезно всем, кто нацелен на рай. Вы как?

– Ещё не готов. А кто там будет?

– Апостолы, ангелы, Бог. Херувимы. Лучано Паваротти, надеюсь.

– Да нет, кто в церковь ходит?

– Я всегда хожу, потому что дочь мэра. Другие иногда пропускают. Придёте?

– Приду. Начальник полиции обязан знать всех праведников в лицо.

– Ну тогда до воскресенья!

Кира помахала рукой и ушла. Солнце понемногу убавило яркость.

Путеводитель по острову Муху утверждает: нынешняя церковь построена в восемнадцатом веке.

До церквей здесь молились идолам. Археологи рылись в церковном подвале, обнаружили останки кострищ и деревянные морды. Это значит, земля тут с прекрасной энергетикой.

Мужчины и женщины сидят отдельно. У мужчин чем приличней гражданин, тем ближе к кафедре.

Чтобы ненароком не прослыть гулящими, все женщины уселись подальше, у самого выхода. Мужчины наоборот, прошли вперёд. Том отказался от борьбы за уважение и сел поближе к женщинам.

– Я занял вам место. Почётное, для начальника полиции.

Ларсен переполнился скромностью и смирением.

– Ничего, ничего, я отсюда послушаю. Здесь я не должность, а человек. По числу грехов мне бы сидеть вовсе с той стороны двери, на ступенях – так ответил Ларсен и смиренно опустил глаза.

Вышел пастор, все расселись. Тема проповеди, как на заказ, любовь господа к раскаявшимся грешникам, ибо их путь к вере длинней и жёстче, чем у праведников с рождения.

Том Ларсен старался не пялиться на женщин. Но не мог, всё равно пялился. Четыре месяца воздержания научили его любить любых женщин. Теперь он находил прекрасное и в корпулентных доярках, и в покосившихся от тягот матерях-героинях.

Дамы тоже косились на Тома. Он сразу отворачивался, смотрел на балконы, витражи и расписной потолок. И снова, как бы невзначай – на прихожанок.