Когда утонет черепаха

Он натренировался спать по двадцать часов в сутки, но стеснялся своих достижений.

– Слежу за порядком, – сказал капрал. – Провожу профилактические беседы. Иногда осмотры.

– Очень хорошо. Просто отлично. Оставьте номер телефона и отправляйтесь следить и беседовать. Если вдруг я позвоню, а вы окажетесь дома, так и знайте, я не буду сердиться. И ещё, напишите мне адреса всех местных ресторанов, кабаков и других мест повышенного социального напряжения. Я должен их осмотреть.

– Чего писать-то? У нас есть одна столовая.

– Не густо. Как называется?

– «У Анри».

– Хозяин француз?

– Местный. Андрис Зиверс.

– А магазины?

– Супермаркет есть. На площади. Мы мимо шли.

– Хорошо, оставьте ключи от служебной машины и нарисуйте, как доехать. И можете быть свободны.

– Господин штаб-сержант, пешком будет быстрей.

– Допустим. Всё равно, нарисуйте маршрут и идите. И ключи от машины оставьте.

– Господин штаб-сержант, у нас нет машины.

– Как это?

– Она есть, но не заведётся.

– Давно не заводили?

– С лета. Да вон она!

Михкель показал на сугроб за окном.

Ларсен прокашлялся.

– Хорошо, Михкель. Приходите завтра с лопатой, будем заводить.

– А островок тот ещё! – сказал майор, оказавшись на улице. Он быстро добрался до своей будки. Домик выстыл до состояния ледяной избушки. Одному сидеть в нём жутко. Тишина такая, будто мир залит парафином. Том натаскал дров, набил до отказа печь. Разжечь не получалось. Если бы не фляжка с техническим спиртом, кем-то забытая в прихожей, Ларсен бы замёрз и больше не мучился.

Утром откопали машину. Ни осмотр мотора, ни удары сапогом по колесу, ни изысканная ругань результата не дали. Приехал кузен Михкеля на тракторе, привёз провода и огромный аккумулятор. И будто весной повеяло. На панели приборов загорелись лампочки.

– Дефибриллятор! – сострил Том.

– Не дефибриллятор, а пускач! – поправил тракторист.

«Пятнадцатый век, иронию ещё не изобрели», – подумал Ларсен.

Из-под капота вылетели искры, потянуло дымом. Чихнув, машина задышала, глазки её загорелись. Чищенных дорог на острове две. Одна по кругу вдоль берега. Вторая делит остров пополам, соединяя центр с паромной переправой. При виде парома застучало сердце. Так стучит, наверное, у заключённого при виде напильника.

Ларсен подъехал к шлагбауму. Ему открыли, не спросив билета. Том въехал на паром, вышел на палубу. Скоро паром отчалил от пристани.