Когда утонет черепаха

В ходе слушаний подсудимые проявили лучшие качества – сговорчивость и сообразительность.

Оставшиеся бандиты объявили войну. Группа Ларсена в полном составе забаррикадировалась в Управлении Пограничной Охраны. Пограничники не выдадут. Их никто не подкупает, потому что служба невыгодная. Ходят себе по лесам без всякого навара. Гоняют коров и грибников. В лучшем случае отберут рюкзак с сигаретами у велосипедиста. И то, если поймают. Денег у пограничников нет, зато оружие настоящее.

Однажды к Тому подошла девушка.

– Разговор есть, начальник.

Психологи говорят, скорость речи обратно пропорциональна статусу. Если так, то звонил как минимум царь. Очень медленно говорил.

– А ты кто? – Том мог спросить вежливей, но решил показать, что ему плевать на царей.

– Исаак Заяц. Встретиться надо.

– Мы с тобой непременно встретимся, в своё время, – сказал Том.

К этому имени обычно добавляли «Сам!». Сам Исаак Заяц сказал, сам Исаак Заяц приехал. Он был патриархом. Давно не безобразничал лично, только руководил. Ему принадлежал центральный рынок. Справедливость и авторитет Исаака Зайца были таковы, что карманники добровольно не работали на центральном рынке по средам и субботам, а в остальные дни не обижали бабушек. Том Ларсен даже привстал от уважения.

Исаака Зайца полиция не трогала. Он был источником порядка. Без него хаос и анархия охватили бы многие кварталы.

– А ты весёлый, – сказал Исаак. По тону не ясно было, это похвала или угроза. – Есть разговор, не телефонный. Заглядывай ко мне, на рыночек. Встречу как гостя, угощу лучше, чем родственника.

– Боюсь, мой желудок угощения не переварит. Говори, раз позвонил.