Когда утонет черепаха

Она прошлась вдоль дома Ларсена. Туда, потом обратно. Все окна были целы, кровь начальника из щелей не вытекала. Страшные машины показывали, тишина обманчива. Никто не бросался на стёкла дома с искажённым лицом, но это только пока. Анна постаралась придать лицу спокойное и высокомерное выражение. И позвонила в дверь. Она приготовила текст. Кто бы ни открыл, она назовёт его джентльменом и предложит обсудить мирный договор от лица цивилизованного человечества.

Она звонила трижды. Когда провернулся замок – ей стало трудно дышать.

Открыл Том. Абсолютно целый, в выглаженной рубашке. Ни синяков, ни рваных ран. Анна оглянулась – автомобили бандитов всё ещё перед домом.

– Как у тебя дела?

– Спасибо, прекрасно. Рад тебя видеть.

Том явно выспался, позавтракал и теперь думает, не пойти ли искупнуться.

– А где эти?

Анна показала на военный транспорт.

– Отдыхают.

Пройти внутрь он не предложил. Анна помялась.

– Тебе нужна какая-то помощь? – спросила она, стараясь заглянуть за плечо.

– Нет, спасибо.

– А можно войти?

– Нет.

– Тогда я пойду?

– Да, конечно.

Полицейский улыбнулся и закрыл дверь. Непонятно, где его воспитывали. Наглец. Женщина спустилась с крыльца, пошла было прочь, но не выдержала. На цыпочках подбежала к окну и попыталась заглянуть внутрь. Там темно, пришлось ладонями закрыть лицо от солнца.

– Любопытство – единственный твой порок. Но и в нём ты очень хороша. Рад, что могу совратить тебя хотя бы в этой области. Заходи.

В прихожей повален шкаф, одежда разбросана, люстра разбита. В кухне разгром. Том поднял стул, разбросал ногой черепки. Показал – садись.

– А где эти?

Полицейский мотнул головой в сторону комнаты.

– Можно посмотреть?

– Только не вздумай кормить.

– Они тебя обижали?

– Если да, ты меня пожалеешь?

– Вот ещё.

– Тогда не обижали. Наоборот, были милы и приветливы.

Бандиты сидели вдоль стены. Семеро. Руки стянуты за спиной, рты заткнуты. Разбитые носы и брови показывали, их пришлось уговаривать так рассесться. Анна по привычке поздоровалась, ей не ответили.

– Оставим их. Они думают о поведении, – сказал Том.

– Ты их сам связал? Один?

– Ну что ты. Это всё сила молитвы.