Когда утонет черепаха

Длинный, сухой и какой-то разочарованный. В некоторых командах переговоры ведёт самый нахрапистый, а настоящий босс сидит в стороне, притворяясь шофёром. Здесь, похоже, всё честно. Подошедшего Тома втащили в дом. Забрали телефон и бумажник. Указали на стул.

– Ты кто такой? – спросил долговязый.

– Я на этом острове главный. Чем обязаны?

Началась дипломатическая часть. Стороны заверили друг друга, что ни у кого тут нет проблем, никому их и не надо, но если надо, то можно устроить. Долговязый перешёл к сути.

– Вот этот, – бандит указал на Яшу, – возит сыр через наш лес.

– Сколько?

– Тридцать.

– От чего?

– Что от чего?

– Ну, от стоимости перевозки? От отпускной цены? От прибыли?

Долговязый в грубой форме призвал Тома доверять будущим партнёрам.

– Всё просто, – сказал он, – пять сотен с каждой машины, и катайся где хочешь.

– А в обмен что?

– Защита от стихий.

– Со стихиями мы разберёмся.

– А с добрыми людьми? В лесу много добрых людей ходит.

– И ты?

– Я самый добрый. Другие сначала режут, потом разговаривают.

– Мы вежливо отклоняем твоё предложение.

Длинный нехорошо улыбнулся. Кабаны напряглись. Двое встали и демонстративно размяли плечи. Третий полез в карман за чем-то нехорошим. Фактор мордобоя повис под низким потолком. И тут Яша сделал глупость. Захотел сбежать через окно. В фильмах это красиво. Герой вылетает в брызгах стекла, делает сальто и скрывается в кустах. Яша добежал, ударился и упал на пол.

– Зачем прыгаешь? – спросил длинный. – Ну сбежал бы ты, и что?

– А ты развяжи, и тогда узнаешь.

– Послушай. В полицию позвонить ты не можешь, потому что занимаешься контрабандой. Узнают – тебя же и посадят. А нас – только пожурят за хулиганство.

Попрощавшись, длинный лично врезал Тому. Снизошёл. Перед отбытием бандиты заглянули и к Оярсу. Перебили посуду, пообещали спалить хутор.

По результатам набега был созван совет. Полицию вызывать бессмысленно, её уже побили. Иногда, особенно в кино, шрамы делают внешность романтической. Тома же отметелили «под алкоголика». Никаких изящных ссадин, сплошные синяки и отёки. Том смотрел на коллег сквозь примочки.