Когда случается невозможное (СИ)

Подчинившись, я дрожащими руками стянула с него куртку, затем обнажила поджарый крепкий живот и помогла снять рубаху через голову. Затем опустилась на колени, расстегнула и избавила его от сапог. Он не шелохнулся, предоставляя мне полную свободу действий. Я впервые раздевала мужчину и невероятно волновалась, словно делала что-то до невозможности приятное и порочное одновременно.

Когда он был полностью обнажён, я провела рукой по его прекрасному телу, а затем разделась сама. Он снова поднял меня на руки, но теперь иначе, бережнее.

— Ты правда скучал?

— Да. Думал о тебе постоянно, — ответил он.

— Почему тогда ты сказал Араньясу, что мы не пара? — задала я опасный, но безумно волнующий вопрос.

— Потому что мы это не обсудили. Я не был уверен в том, что смогу предложить тебе хоть что-то.

— Что изменилось?

— Я понял, что хочу тебя снова и снова, — его горячий шёпот рождал во мне целую бурю сладострастия. — Я вошёл в Большой Круг, возглавил этот их дурацкий Горный проект, заработал денег, разобрался с местным социальным устройством и наметил цели.

— Какие?

— Узнаешь со временем. Двумя важными целями стало добиться возможности увидеть тебя и сделать тебя своей, — его хриплый шёпот завораживал.

— Но почему?

— Потому что ты мне понравилась, — просто ответил он.

— И что будет дальше? — спросила я.

— В ближайшие пару часов тебе будет очень хорошо, — усмехнулся он, закрывая мне рот поцелуем.

— А между нами, — вырвалась я из горячего плена его губ, — что будет между нами?

— Отношения.

— Почему?

— Однажды я уже очень сильно обжёгся на этом и не хочу повторения. Я больше не верю ни в одно, ни в другое. Я кстати, принёс тебе подарок, но он где-то на полу. Потом найдём.

Он снова завладел моими губами, показывая, что разговор на этом закончен.

— Танарил… — взмолилась я, когда сил сдерживаться уже не было.

— Да, Ката, — чуть насмешливо ответил он.

— Пожалуйста, Танарил, я очень хочу…

— Чего ты хочешь, моя прекрасная Ката?

Я чувствовала, что он играется со мной, но его горячие прикосновения лишали воли и разума.