Когда случается невозможное (СИ)

 — Ты бы знала, до чего она въедливая! Вкус во рту ещё несколько часов после еды остаётся и не удаляется даже полосканием, а запах держится около суток, то есть в текущих условиях не выветривается вообще. Добро пожаловать в вонючий новый мир!

— Неужели эта феара или ферула настолько полезна? — изумилась я.

— К сожалению, — вздохнула Лиля и отодвинулась от стола, — После неё все жуют синий корешок, который убирает неприятный запах и привкус. Вот видишь, рядом с булочкой маленький кусочек? Это он.

— Лимар, а почему кровать такой формы? — задала я следующий волнующий меня вопрос.

— Так это из-за клопов, — флегматично ответил он, а я вздрогнула всем телом.

— О, это знатная история. Лет триста назад двое магов повздорили, и один на другого наслал постельных клопов. Искусанный маг долго пытался вытравить их магией, вот только насекомые к ней приспособились и начали плодиться, как сумасшедшие. Когда весь Ковен взвыл от нашествия устойчивых к магии клопов, на борьбу с ними бросили все силы. Истребить их вышло только лет двести назад, справился с ними Телиус.

— Но самих клопов уже нет? — на всякий случай уточнила я.

— Нет, истребили, — хохотнул Натар.

— Лиля, а кроме феары этой чего ещё опасаться? — перевела я взгляд на «бывалую» приятельницу.

— Насекомых боишься? — с интересом спросила Лиля.

— Допустим, — с плохим предчувствием ответила я.

— Представляешь себе мухоловку? Такая дрянь многоногая, любит под ванной жить. Так вот, тут у них такие же водятся, только размером с ладонь. Сами по себе ползают, насекомых едят, тараканов всяких. Людей не трогают, не кусаются, не ядовитые. За сотни лет проживания в Ковене мимикрировали под местные камни и теперь отливают голубизной. Я пару раз такую в темноте встретила, визжала так, что чуть не охрипла. Но сейчас уже ничего, привыкла. Я свою Иркой назвала, была у меня такая мокрица знакомая на селе, вот прям очень похожа, один в один.

Меня передёрнуло. Вонючая еда и многоножки размером с ладонь. Одна новость круче другой.

— Нужно дойти до магистра Иролеса, чтобы он обучил Катарину языку, — сказал Лимар, когда мы закончили с едой.