Когда отцветают розы

Все страшные истории о привидениях, которые Диана читала или слышала, возникли в ее памяти незваными гостями. Сколько всего было написано о полтергейстах и «мятущихся духах», барабанивших в стены, опрокидывающих мебель, стаскивающих одеяла со спящих людей… Нащупывая путь, она поспешно добралась до комода и нашарила холодный металлический цилиндр. Оставалось лишь мысленно воздать благодарность Эмили за столь продуманное гостеприимство. Немного повозившись, она нащупала нужную кнопку.

Глаза кошек отразили луч фонарика красно-желтыми светлячками.

Свет прорезал лишь узкую полосу, по обе стороны которой продолжала царить гнетущая темнота. Кровать снова заходила ходуном. С трудом преодолев страх, Диана наклонилась и направила луч вдоль пола.

Собачья морда лишена возможности отразить всю глубину эмоций, обуревающих животных, но ужас Бэби был почти человеческим. Полуоткрыв пасть, она тяжело дышала.

— Все в порядке, — Диана почти задохнулась от облегчения. — Твоя мама здесь. Нет… Нет! Бэби, оставайся на месте!

Бэби прежде всегда слушалась команд, но сейчас страх подавил инстинкт подчинения.

Она выбралась из-под кровати и прыгнула на нее всей тяжестью, способной сокрушить все, но не эту дубовую махину. Кошки с визгом разбежались. Диана не могла сдержать улыбку. Помогай Бог тому полтергейсту, что решится обосноваться в этом доме.

Неровный мерцающий свет из коридора возвестил о приходе Мэри-Джо. В одной руке она держала фонарик, а на другой балансировал поднос. Вместо ремня, чтобы поддерживать брюки, она обмотала талию шарфом.

— Собаке не место на твоей постели, — сказала она с упреком.

— Попробуй ее прогнать. Я даже не пыталась.

Одним хорошо рассчитанным движением Мэри-Джо опустила поднос на столик.

— Думаю, ее просто перепугал гром. У нас раньше была собака, которая в грозу сразу забивалась под диван. Беда была в том, что там совсем не хватало места для немецкой овчарки.

Они обменялись еще парой историй о поведении собак в бурю, после чего Мэри-Джо растопила камин. Все было для этого подготовлено — еще одно проявление заботы Николсонов о своей гостье.

Через несколько минут труба откликнулась на огонь приятным гулом. Стало не только светлее и теплее. Добавилось ощущение домашнего уюта, именно такого, какой может создать только открытое пламя.

— Я держала суп и воду для кофе горячими, — сказала Мэри-Джо. — Как чувствовала, что электричество отключится. Обычное дело в такую грозу.

Они сели за столик и несколько минут ели в полном молчании.