Когда отцветают розы

Не без чувства вины Диана сказала:

— Я займусь историческими изысканиями. Вы ведь хотели восстановить поилку для птиц, я правильно поняла?

— О да, чудесно! Хотя Чарли со мной не согласен, и нам придется предоставить окончательное решение вам. И, конечно, если вы обнаружите что-нибудь еще такое… Ладно, ладно, Чарли, заканчиваю. До понедельника, Диана. Я просто даже не знаю, как вас благода…

Решительный щелчок в трубке оборвал ее излияния. Не требовалось особой догадливости, чтобы понять, что это Чарли выхватил трубку из рук жены и дал отбой.

Все еще улыбаясь, Диана закончила чистку плиты. Эти двое настолько очевидно радовались жизни, что ей впервые подумалось о преимуществах обеспеченной старости.

Поверхность из нержавеющей стали теперь сияла. Диана вдруг сердитым жестом швырнула тряпку в ведро для мусора. Опять! Опять она скребет пол в бабушкиной кухне, откладывая более серьезные дела. Снова по пути наименьшего сопротивления, отчего все ее существо на мгновение взбунтовалось.

«Берись за работу», — сказала она себе.

Прежде чем начать, она еще раз убедилась, все ли окна и двери надежно заперты. Если ее застанут врасплох, объясниться будет непросто.

Сначала спальни. Наиболее опасная часть задачи и самая неприятная. Опочивальня Чарльза и Эмили располагалась в самом конце южного коридора, неподалеку от комнаты, где провел вчерашнюю ночь Энди. Это помещение не относилось к старой части здания, занимая почти весь второй этаж во флигеле.

Спланированная без особых затей, спальня потрясала размерами. Там нашлось место диванчикам, креслам, книжным полкам, журнальным столикам и даже конторке, крышка которой оказалась выложенной перламутром. Противоположную сторону целиком занимала постель. Забыв на минуту, как неприятна ее миссия, Диана уставилась на это чудо в немом изумлении.

В мозгу вертелось слово «колоссально», а с другой стороны — «чудовищно» и «абсурдно». Везде короны, тюдоровские розы (уж эти-то были ей знакомы), драконы, и все это вокруг столбов диаметром с ее талию.

Занавески балдахина были откинуты, чтобы резьба, сияние позолоты, драгоценные нити смелее радовали глаз. Вокруг витали образы Генриха Восьмого и Карла Второго. Да, такой кроватью могли бы гордиться короли!

Кровать совершенно не соответствовала по времени ни дому, ни этой комнате, но необъяснимо казалась абсолютно подходящей для Эмили.