Когда отцветают розы

 — Но вообще-то в наших краях с этим приходится сталкиваться крайне редко. Ты можешь чувствовать себя в безопасности даже в «Лисьей норе» субботним вечером. Тебе будет противно, неуютно, тошнотворно, но ни малейшей угрозы.

Диана ждала продолжения, но Мэри-Джо сосредоточилась на еде, хотя явно продолжала обдумывать ответ на первоначальный вопрос. Наконец она заговорила опять.

— Я не могла спать здесь. Уголком глаза видела странные вещи и слышала звуки, которых быть не должно. Впрочем, это бессмысленно.

— Быть может, смысла немного, но впечатляет.

Мэри-Джо плотно сжала губы.

— Только не подумай, что я тебя пугаю.

— Если бы ты хотела меня напугать, придумала бы что-нибудь пострашнее. Летающую мебель там, или призраков…

— Звон кандалов и зловещие стоны во мраке, — закончила Мэри-Джо и теперь улыбнулась по-настоящему. — Нет, ничего подобного. С обычными глюками я бы справилась легко. Однако черт! Я опять за свое. Не обращай внимания. Если бы не ты, я бы, конечно, осталась. Николсонам невозможно отказать, они так добры ко мне.

— Почему же, я вижу несколько вполне разумных объяснений тому, что ты пережила.

— Да, да, как же, — Мэри-Джо посмотрела на часы и вскочила из-за стола. — Мне надо торопиться. Забудь все, что я наговорила, ладно?

При всем желании Диана не смогла бы забыть или внушить себе, что Мэри-Джо все это нафантазировала. «Фантазии конкретнее», — подумала она. Сама смутность ощущений говорила о том, что здесь присутствовал подлинный страх, который трудно было выразить простыми словами.

Больше они ни о чем не говорили. Только попрощались, когда Мэри-Джо уезжала. Диана стояла на пороге дома, наблюдая, как девушка садилась в машину. То был старый и побитый драндулет, но, в отличие от машины Энди, никто не решился бы причислить его к коллекционной редкости. Только такой и могла себе позволить Мэри-Джо: просто сильно подержанный автомобиль.

Обходя дом, запирая двери и окна и заканчивая с последними делами, Диана почти физически ощущала, как сгущается ночь, и со страхом, но и не без любопытства ждала, что преподнесет ей «завороженный дом». Ей когда-то рассказывали о студентах-медиках, приобретающих вдруг все симптомы изучаемой ими болезни.