Когда отцветают розы

 — Он либо прячется у приятелей, либо кто-то из них таскает ему в лес провизию и все остальное.

— Всех его так называемых приятелей уже допросили. Проблема в том, что у полиции недостаточно людей, чтобы следить за каждым из них постоянно.

Уолт не обращал внимания на автомобильную погоню на экране телевизора. Он уперся взглядом в свои сжатые на коленях кулаки и раздумывал с минуту, после чего посмотрел на Диану с несколько натянутой улыбкой.

— Они его поймают, вот увидишь. Уже скоро поймают. А нам ничего не остается как только ждать.

— Разве завтра она не должна работать здесь? — спросила Диана, которой показалась подозрительной столь мгновенная смена его настроения.

— Тебе нужно постараться уговорить ее взять выходной. У нее ведь экзамен на носу, не так ли? Не знаю, что у нее намечено на завтра, но ее нужно увезти отсюда. В колледж Ларри заявиться не посмеет.

— Ее могу отвезти я, — сказал Энди.

— Твоя помощь может мне понадобиться здесь.

Он не смотрел на Энди, но было ощущение, что они поняли друг друга и без этого. Удивление на лице Энди сменилось задумчивостью.

— Да, верно, — сказал он затем.

Диана уже догадалась, что собирался делать Уолт на следующий день — избавиться от беззащитного слабого пола и отправиться на охоту за Ларри. Вероятно, он собирался взять с собой всех рабочих, и дом охранять будет некому. Спорить с ним сейчас было бесполезно, но если уж он решил пуститься на обман, она тоже не обязана делиться с ним своими планами.

Ей удалось почти закончить и со вторым телефонным звонком, когда, влекомый ненасытным любопытством, к ней присоединился Энди. Он прислонился к стене, скрестил на груди руки и стал слушать.

— Нет, завтра меня здесь не будет в течение всего дня, — сказала Диана в трубку, сердито посматривая на непрошенного свидетеля. — Наговори мне это на автоответчик, или нет — лучше я сама тебе позвоню.

Когда она положила трубку, Энди спросил:

— Твой старик?

— Да.

— А что это ты уже сделала?

— Назначила вознаграждение.

Энди кивнул.

— Отличная мысль. Сомневаюсь, чтобы у Ларри нашелся хоть один приятель, который любил бы его больше, чем деньги. Какую сумму ты сулишь?

— Тысячу долларов.