Когда отцветают розы

Но все же боюсь, жутко боюсь, что мои опасения справедливы. После того, что произошло здесь сегодня вечером…

— Вне всякого сомнения, Ларри продемонстрировал нам сегодня, что способен на убийство, — кивнул Энди."

"— Это и так всем было известно, — покачала головой Диана. — Я сейчас думаю не о том, что он натворил, а о том, что он увидел. Ты ведь тоже это видел, Энди, и ты, Мэри-Джо.

Она не в силах была продолжать. К горлу подкатил ком.

— Что он увидел? — удивленно переспросила Мэри-Джо. — Ты имеешь в виду полицейских?

— Нет, — Диана попыталась откашляться, но безуспешно.

 — Я думала, вы тоже…

Энди наблюдал за ней с тревогой.

— Успокойся. Ты все еще ощущаешь последствия шока. На твоем месте я говорил бы поменьше. Давай я тебе заварю крепкого горячего чая? Мне и самому он не повредит.

— Я сама все приготовлю, — вызвалась Мэри-Джо. Что ты будешь, Уолт?

Тот уловил едва заметный знак Энди и последовал за Мэри-Джо в кухню.

— Ему нравится думать, что он ее защитник, — прокомментировал Энди. — И потом я не хочу, чтобы он слышал.

— Она ничего не заметила? — спросила Диана.

— Я так прижал ее к полу, что она едва ли могла бы что-то увидеть. Да она и не поверила бы собственным глазам. Она в высшей степени рациональная натура. Уолт еще хуже — он скептик, к тому же его здесь в тот момент не было. Не пытайся их ни в чем убеждать, они решат, что ты просто сильно не в себе. Кстати, даже я пока не убежден, что это не так, — с иронией закончил Энди.

— Но ведь ты-то это видел! Ты видел ее, я уверена!

— Я видел… нечто.

И начинаю подозревать, что мое видение не было похоже на твое.

— Как это?

Энди зябко поежился.

— Что привиделось мне, — сказал он задумчиво, — могло иметь смысл только для меня самого. Тебя бы это не напугало, а ведь ты была испугана! И уж, конечно, это не обратило бы в паническое бегство такого бесчувственного чурбана, как Ларри.

— То, что видела я, могло, — сказала Диана.

— Расскажи, — попросил Энди мягко.

— Не могу.

— Тогда я первый, — Энди говорил все тем же тоном, словно увещевал готового заплакать ребенка.

 — Когда мне было шесть лет, я однажды заплутал в лесу. Задворки нашего дома выходили в густую чащу, и мне строго-настрого было запрещено ходить туда одному, но я, конечно, не слушался. В тот раз я забрел слишком далеко и не мог отыскать обратной дороги. Наступила ночь. Луна не показывалась на небе. От ветра стонали стволы деревьев, скрипели ветви, и я знал — определенно знал, — что в темноте скрываются чудовища.