Когда отцветают розы

Ее план состоял в том, чтобы отвлечь мать разговором по телефону, пока отец выполнит ее просьбу. Что ж, быть может, так даже лучше.

— Ты ведь знаешь, где она хранит письма Брэда, правда?

Молчание так затянулось, что могло показаться, будто их разъединили. Его утвердительный ответ прозвучал резко, как удар кнута.

— Мне нужны копии этих писем. Сделай их, пожалуйста, — она ничего не узнает — и вышли мне в понедельник экспресс-почтой. Я продиктую адрес, если у тебя Карандаш под рукой.

Его самоуверенность и гордость имели одно несомненное преимущество: он не умел упрашивать и не повторял вопросов, на которые ему не отвечали сразу.

— Стало быть, вот это что, — сказал он. — Ты меня удивляешь, Диана. Как можно растрачивать время и силы на сентиментальный вздор?

Она не удивилась тому значению, которое он сразу придал адресу. Он всегда все знал и в конце концов не был совершенно безразличен к судьбе сына.

— Нужно положить письма на место, прежде чем мама спохватится, — посоветовала Диана.

Сквозь расстояние она отчетливо слышала его тяжелое, неровное дыхание. Дивясь собственной смелости, Диана спросила:

— Ты позвонил мне на работу просто так поболтать, или тебе что-то понадобилось?

Иронии он, конечно, не уловил. Дочь никогда прежде не испытывала ее по отношению к отцу.

— Ни то, ни другое, — ответил он. — Мне кажется, я имею право надеяться, что ты будешь достаточно регулярно поддерживать со мной контакт.

И как только удалось ему научиться владеть своим голосом словно оружием? Ей пришлось закусить губу, чтобы против воли не начать бормотать извинения.

— Ну вот, папочка, теперь у тебя есть мой адрес. Я еще поживу здесь немного, но непременно вернусь в контору через неделю, максимум — через десять дней. Заранее признательна тебе за копии. Буду ждать их ко вторнику. Передай маме, что я звонила, и поцелуй ее за меня.

Она положила трубку прежде, чем он успел спросить номер ее телефона. Теплая тяжесть лежала на ее ступнях — это Бэби свернулась у ног в обычной позе защитницы. Диана наклонилась и погладила собаку.

— Ты умница и очень храбрая, но от этого даже ты не сможешь меня уберечь.

«Отец сделает все, как я просила, — подумала Диана, — хотя бы для того, чтобы доказать самому себе, что ему не страшно прикоснуться к письмам Брэда.