Когда отцветают розы

 — Бэби, сидеть! Бэби, ты остаешься с Дианой!

Бэби оставаться не хотелось, но грозные нотки в команде заставили ее подчиниться выучке и занять защитную позицию у ног девушки. Энди опять скрылся среди деревьев.

Его не было несколько минут. Когда он вернулся, лицо его потемнело от гнева, как решила Диана. Он протянул ей руку, чтобы помочь подняться, но отдернул ее — ладонь покрывала корка грязи, скрывавшая, как можно было догадаться, более неприятные пятна. Она встала сама и пошла к дому. Энди следом тащил упиравшегося пса.

— Тебе не случалось слышать поблизости выстрелы в последнее время? — спросил Энди.

— Вроде бы нет… Хотя, подожди-ка, я действительно припоминаю что-то похожее на одиночный выстрел в среду вечером.

— Что же, сходится.

— Но ведь сейчас не сезон для охоты на оленей?

— Верно.

— Откуда ты знаешь, что животное не умерло естественной смертью?

— Тушу кто-то разделал.

— Ты ходил туда еще раз, чтобы проверить это? Понимаю.

— Ну, конечно, не для того, чтобы полюбоваться.

— Там, должно быть, потрудились хищники и… — Диана невольно бросила взгляд на Бэби, которая сейчас беспечно трусила с ней рядом. — И все же ты разглядел, что мясо с костей срезано?

— Именно.

— Боже, как я тебе благодарна! Не могу представить, что бы со мной было, если на скелет наткнулась бы я сама.

— В том-то и дело, — сказал Энди. — Он валяется практически рядом с любимой маминой скамейкой. Ее специально установили в этом месте, чтобы она могла тихо понаблюдать за оленями.

— Ты думаешь, охотнику это было известно?

Энди словно не расслышал вопроса, он шел задумчиво вперед, рассуждая как бы про себя:

— Границы имения четко разграничены и отмечены. Столбы с табличками я ставил сам. Таким образом, закон нарушен дважды. Даже просто бродить по чужой земле запрещается. К тому же он мог закопать останки где-нибудь, и мы бы ничего не узнали.

— Твоя матушка была бы просто в шоке.

— Еще бы! Она говорила об оленях так, словно была знакома с каждым из них лично. Ты уверена, что слышала только один выстрел?

— Да.

— Помнишь, в котором часу это было?

— Нет, но уже стемнело.

— Стало быть, он отличный стрелок, наш браконьер.