Когда отцветают розы

— Да, я был занят, — коротко ответил Уолт. — Руби, познакомься, это Диана.

Если бы не чрезмерный макияж, Руби годилась бы ей в матери. Она поспешно вытерла влажную руку о передник и протянула Диане.

— Так вы та самая барышня, что нанялась садовником в усадьбу старой мисс Массер?"

"— Угадали, — кивнула Диана, которая понимала, что здесь усадьбу еще много лет будут называть по имени бывшей владелицы.

— Как же это, интересно, у вас ручки такие беленькие, ежели вы все время ковыряетесь в земле? — с невинным видом спросила Руби.

— Я всегда работаю в перчатках, — не растерялась Диана.

— И очень правильно! — Руби взяла в руки свой поднос, но уходить не торопилась. — Говорят, вы остались в том доме одна, пока Николсоны уехали. Храбрая же вы девушка! Я бы не осталась там одна на ночь за весь урожай китайского чая.

Уолт посмотрел на нее неодобрительно.

— Опять ты начинаешь, Руби. Все эти истории не более чем вздорные россказни и слухи.

— Какие слухи? — тут же оживилась Диана.

— Да завороженное это место, вот какие, милая. И вовсе не надуманные истории, — Руби метнула в Уолта ответный испепеляющий взгляд. — Старушка Массер слыхивала, как привидения там поют и пляшут по ночам.

— Мисс Массер была уже совсем дряхлая, — усмехнулся Уолт. — Ей не раз являлся ее покойный батюшка, а потом еще и дух Томаса Джефферсона.

— Ладно, а как насчет того случая с парнишкой… Как бишь его?..

Сердце Дианы на мгновение остановилось, но вернулось в нормальный ритм, когда Руби закончила фразу.

— Ах да, Боб, один из сыновей Моргана. Он своими глазами видел, как через тамошний лес шла женщина, вся белая, ломала себе руки и стонала, будто дух неупокоенный.

— Боб браконьерствовал и к тому же изрядно надрался перед этим, — сказал Уолт. — Все, Руби, хватит. Принеси-ка мне лучше еще пива.

— Ты точно не в себе сегодня, — заметила Руби. — Если он будет вам надоедать, леди, только кликните меня, я его приведу в чувство.

— И ведь сможет, — сказал Уолт, когда Руби удалилась.

«Поют и пляшут по ночам…» — Диана с усилием сглотнула.

— Нет, не принимаю, — ответила она.

— Вполне вероятно, что Боб старуху и видел. С тех пор, как она стала сильно не в себе, у нее появилась привычка шататься ночью в самых неожиданных местах. Меня это беспокоило. Она могла где-нибудь упасть, подвернуть или сломать ногу и пролежать в беспомощности, пока не замерзнет.