Когда исчезнет эхо

"

"А река моей жизни уже несколько раз неожиданно превращалась в стремнину, бурную, с водоворотами, которые утянут на самое дно, как наш омут под обрывом, перекроют дыхание, зальют горло то ли водой, то ли слезами — не поймешь.

Я так и сказала Катьке, но она не поняла, пришлось объяснять. Мне было всего пять лет, когда погибли родители. Никто не верит, но я их помню. Бабушка всегда ругалась, когда я про это говорила, считала, что я обманываю — придумала сказку, в которую сама поверила, но я действительно помню.

Мама напоила меня клюквенным киселем, потолкла таблетку в ложке, залила медом, чтобы было не горько. Я еще не умею глотать таблетки. Мы обе ждем, что температура вот-вот упадет, а пока мама читает мне книжку Шарля Перро про Кота в сапогах и Спящую красавицу. Вообще-то я люблю рассматривать в этой книжке картинки, но сейчас мне слишком плохо, чтобы я могла удержать ее в руках.

Температура начинает падать, и я проваливаюсь в сон, сквозь который пробивается мамин голос, ласковый, нежный-нежный, чуть усталый. Мне хочется посмотреть на нее, и я открываю глаза, сопротивляясь наваливающейся дреме. Мама очень красивая: с пушистыми светлыми волосами вокруг головы, огромными голубыми глазами, не яркими, как незабудки, а спокойными, словно воды лесного озера.

— Ну что, ей лучше? — слышу я папин голос и сквозь сон тихо радуюсь, что он пришел с работы. Мне так хочется, чтобы папа подхватил меня на руки, подбросил высоко к потолку, как умеет только он, но я уже почти сплю, и мое желание вырывается наружу в виде стона, такого тихого, что его никто не слышит.

— Да, жар спадает, — тихо отвечает мама.

Она наклоняется, целует меня в лоб, затем встает, уступая место папе.

"Родители погибли в автокатастрофе. Впервые поехали в отпуск одни, оставив меня в деревне на попечении бабушки и дедушки, и попали в страшную аварию. Наверное, потому, что на похороны меня не взяли, в моей памяти они так и остались живыми.