Когда исчезнет эхо

Так отчаянно, что толкнула на самоубийство лучшую подругу.

Василий Васильевич вытаращил на нее глаза.

— Джемма Джентиле? Катька? — переспросил он, словно не верил собственным ушам.

— А почему нет? Олег видел, как она несколько раз ходила по моему двору, как будто что-то искала. И ее дочь Вероника подтвердила нам, что ее мать ночью тайно уходила из дому и зачем-то кралась по деревенской улице, только ее кто-то спугнул. Я практически уверена, что дневник Жени Ракитиной украла именно она, потому что она — единственный человек, которому я про него рассказывала.

— Но она совсем не похожа на Катерину, — с сомнением заметил Василий Васильевич.

— Зато Вероника, если судить по описанию из дневника, вылитая ее копия. Даже родинка на щеке совпадает."

"Олег выглядел очень задумчивым.

— Ну-ка, Василич, опиши мне Катьку, — попросил он. — Так, как ты ее помнишь.

Василий Васильевич прикрыл глаза и принялся перечислять приметы, как это обычно делают при составлении фоторобота. Выходило действительно очень похоже на черноволосую и черноглазую Веронику.

— А Женя Ракитина как выглядела?

Сосед снова принялся перечислять приметы, как будто рисовал словами картину. Олег удовлетворенно кивал. Он был чем-то доволен, хотя Юлька и не понимала, что именно вызывает эту радость.

— Ну что ж, мы можем сделать один важный вывод, — сказал он, — и этот вывод полностью подтверждает наши первоначальные предположения.

Пожилой мужчина отрицательно покачал головой.

— Он мне документов не показывал, а у меня не было повода спрашивать, — сказал он. — Парень как парень. Дачник и дачник.

— Его фамилия Бекетов, — послышалось с порога, и Юлька чуть со стула не упала от неожиданности.

В дверях стояла Вероника. Она прерывисто дышала, как будто пробежала большую дистанцию, спасаясь от неведомой погони.

— Его фамилия Бекетов, — повторила она, — с этой семьей у моей мамы связано что-то очень плохое, и он наотрез отказался отвечать, зачем приехал в Сазоново, хотя мама его и спрашивала. И знаете что, я теперь боюсь, что случится что-нибудь очень плохое!

И, не выдержав, горько заплакала.