Когда исчезнет эхо

Ну что такого мог украсть вездесущий постреленок Митька, что заставило двух взрослых людей запытать его до смерти, чтобы вернуть украденное? Деньги? Но кто бы сейчас, спустя тридцать лет, вдруг принялся разыскивать их снова, после развала Союза и неоднократных деноминаций? Те деньги сейчас не больше чем фантики от конфет. Ценные монеты? Значки? Бриллианты? Золото? Прыгающие в голове мысли вдруг остановились, словно зацепившись за острый крючок.

Так, уже горячо. Убитый Игорь Петрович на недавней вечеринке долго и обстоятельно рассказывал о том, как в молодые годы работал на золотом прииске в Магадане.

И если да, то, получается, все-таки он — тот первый человек, который участвовал в убийстве Митьки. А кто же второй? Юлька напряглась, потому что где-то в закоулках памяти сидела информация о том, что кто-то еще из жителей деревни имел отношение к приискам. Николай Дмитриевич? Он же рассказывал, как в молодости много колесил по стране, весь Советский Союз изъездил.

Юлька еще немного подумала и вспомнила. Ну конечно! В дневнике Жени Ракитиной была запись о том, как ее дядя в молодости любил уезжать на заработки подальше от дома. Кажется, там упоминались золотые прииски. Надо срочно проверить.

Вернувшись домой, она торопливо раскрыла дневник на самой первой записи. Ну конечно. Вот оно. «Дядя Леша тогда как раз вернулся домой с прииска, специально прилетел на похороны бабушки, и ему уже нужно было возвращаться обратно».

Ну да, на вопрос, откуда он узнал, что на прииск требуются вахтовики, сосед ответил как-то невразумительно. Смутился сильно и промямлил, что «знакомые рассказали».

Впрочем, в своих умозаключениях Юлька была не совсем уверена. В конце концов, наверняка на золотых приисках существовала строгая система безопасности и учета. Мог ли Грушин что-то украсть или нет?

Немного подумав, она отложила дневник и достала свой волшебный макбук. Налилось молочным светом яблочко на крышке.