Кофе, кот, мужчины и я

А кот, смотрю, поправился?

Вашими молитвами, мадам.

Пикс, уже привыкший целые дни проводить на лежанке, и сейчас развалился там, вылизывая лапу, освобожденную от гипса.

— Да, — кивнул Сережа. — Все срослось. Но штифт я ему оставил.

— Вы?

— Да. Я его оперировал.

— То есть вы… ветеринар?

Прозвучало почти как «коновал». Пикс злорадно ухмыльнулся в усы.

— Ветеринар.

И снова в воздухе повисло «а что?»

— Ладно, я все-таки приготовлю. — Мика обогнула маму и отправилась на кухню.

Та сняла плащ и туфли и пошла за ней.

Пока Мика ставила на плиту ковшик с яйцами и вытаскивала все остальное из холодильника, мама достала турку и кофе. Мне показалось, что на кухне стало как-то тесно.

— Мам, давай сварю, — предложила я.

— Да пожалуйста. — Она уступила мне место с таким видом, как будто я вышла на площадь и в мегафон проорала, что Юлия Петровна Лебедева не умеет варить кофе.

В общем, нет такой простой фразы или действия, которые нельзя было бы понять превратно. Поэтому я срочно перевела стрелки:

— Ма, у тебя новая прическа?

Я и правда заметила только сейчас. Стрижка была свежая, стильная и очень ей шла, к тому же омолодила лет на пять.

— Да. — Мама смущенно поправила челку. — Только что сделала.

— Здорово! — Я сказала это совершенно искренне, и у нее покраснели уши… с новыми сережками. И очки, кстати, тоже были новые.

Да ладно, она сама вся была какая-то новая.

— Вечером иду в театр.

— Одна? — Прозвучало немного провокационно.

— Ну… не совсем.

— Ой, тетя Юля, у вас тоже жених? — с невинной улыбочкой спросила Мика, и мне захотелось дать ей хорошего такого поджопника.

— Тоже? — мамины брови спрятались под челкой.

— Ну… — теперь уже загорелись уши у меня. — Вообще-то…

— Мы с Соней собираемся пожениться, — поспешил на помощь Сережа.

— Прекрасно! — хмыкнула мама. — Если бы я не пришла сейчас, то, наверно, узнала бы об этом, когда у вас родилась бы двойня.

— Почему двойня? — глупо спросила я. И тут же бросилась в контратаку: — Ну ты тоже, между прочим, по театрам не одна ходишь.

— Яйца сварились. — С лисьей улыбочкой Мика поставила ковшик под струю холодной воды.

Все это было как-то глупо и бестолково. Хоть смейся, хоть плачь.

Я разлила кофе по чашкам, Мика выложила яйца на тарелку. Сережа сел за стол и с непроницаемым видом начал делать бутерброд.