Кофе, кот, мужчины и я

Благодарили, говорили о бабушке что-то хорошее. Другие деловито осматривали квартиру, без лишних слов выбирали и уходили. А были и такие, кто заявлялись с огромными клетчатыми сумарями, куда грузили все подряд.

«Здрасьте», «спасибо»? Ну да, как же! Это вы, девушка, должны в ножки поклониться за то, что помогли вам хлам вынести."

"К вечеру в квартире осталась только громоздкая мебель: шкафы, кухонный гарнитур и кровать. Столы, стулья, кресла и диван один из соседей увез на дачу, подогнав грузовик.

— Запости в «Отдам даром», — посоветовал Валик.

 — Заберут.

Не откладывая в долгий ящик, я сделала фотографии и отправила объявления в сообщества. Кровать тут же забронировали.

— Как только все вывезут, можно потихоньку приступать к ремонту, — подвела итог Лида. — Вернее, к обдирке. Предварительно.

Мою идею она восприняла с энтузиазмом — если не сказать с восторгом.

— Здорово, Сонь! Мы с Валиком пару раз были в таких антикафе. В одном котики, в другом просто приятно посидеть. Только надо какую-то свою особую фишечку придумать, а то их уже много развелось по всему городу.

Ты эскизы сделай, а проект я потом подготовлю потихоньку. Ведь время есть?

— Время-то есть, но проблема в том, что надо будет получить согласие всех собственников. А если они упрутся?

— А если они упрутся, говори, что тогда продашь квартиру маленькой узбецкой семье из пятидесяти человек. Или компании наркодилеров. Или девушкам с низкой социальной ответственностью.

— Причем все это может быть в одном флаконе, — добавил Валик.

 — Пятьдесят узбекских девушек и наркодилеров. Маленькая семья, да. И никто тебе не запретит. По документам добросовестно продала одному добросовестному покупателю. И умыла руки. А дальше он может там хоть бордель устроить, хоть наркопритон, хоть резиновую квартиру для мигрантов, это уже не твои проблемы.

— Случай, а чего Кирюха-то? — запоздало удивилась Лида. — Не смог? Логично было бы ему тебя постеречь здесь.

— Кончился Кирюха, — вздохнула я, потому что мозоль, несмотря ни на что, болела.

Отношения рвать всегда непросто.

— Блин… И кто кого уволил? Надеюсь, ты его?

— Я.

— Сонь, ну и молодец, — она обняла меня, а Валик покивал согласно. — Не переживай. Он правда мутный какой-то. Я тебе не говорила, но…

Прекрасно! Никто мне не говорил, но все считали, что он мутный. Кроме меня. До поры до времени. А теперь я тоже была с этим согласна.

— Хочешь, Сонь, я тебя с друганом познакомлю? — предложил Валик. — Мы в одной смене в банке. Нормальный парень.