Кофе, кот, мужчины и я

Завтракать и ужинать она будет приходить ко мне, а обедать на буднях в школе. И по всем передвижениям ставить меня в известность."

"— Соня, все расходы я тебе буду компенсировать. Нет, не по чекам. Просто напишешь, сколько потратила, а я сразу переведу. Для Мики я оформила дополнительную карту, лимит двадцать тысяч. Этого ей за глаза и за уши. Она знает, что нельзя тратить все сразу. Но если вдруг не удержится и сольет, не вздумай давать еще. Ни копейки. Вали на меня, что я запретила. Только если в школу на что-то надо будет сдать или купить, но об этом напишут в родительский чатик, я тебе маякну.

— Художку? — тупо переспросила я. — Ее водить надо? А в школу?

— В школу не надо, она во дворе. Художка три раза в неделю. Туда тоже ходит сама, прямо из школы. Заканчивает в шесть, лучше забирать, там неприятный двор. Но это рядом, одна остановка трамвайная. В общем, будем на связи, если что — сразу пиши в воцап.

Если что…

Ой, мамочки…

Кстати, главное — чтобы не узнала мамочка.

Вечером позвонил Сережа, послушал мой скулеж и выдал резюме:

— Соня, если бы ты спросила сначала, что я об этом думаю, я бы сказал, что лучше отказаться. Но ты меня не спрашивала, согласилась сама. Поэтому теперь мне остается посочувствовать и пожелать удачи. Когда приеду, если смогу — помогу. Хотя и не знаю чем. А пока вот только так. Держись! Подключи к надзору Пикса, пусть построит ее в колонну по четыре.

Хоть мне было совсем не смешно, я все же фыркнула, представив, как Пикс строит Мику, а та марширует по комнате. Кончилось все тем, что я нарисовала на рекламном постере девчонку с розово-зелеными волосами, а клиент осторожно попросил что-то менее радикальное.

Наконец наступил четверг — начало моей добровольной каторги. Мика попрощалась с Нюшей дома, а я спустилась проводить до такси. Помахала вслед, поднялась обратно и вошла в соседнюю квартиру, откуда на весь дом вопила хоть и сладко-, но все же громогласная попса.

— Мика, на полтона потише, — попросила, открыв дверь комнаты.

Выпятив возмущенно губу, она все же чуть прикрутила колонки.

— Чем занимаешься?

— Джинсы выбираю. Прямо всю голову сломала. Быть или не быть? Брать или не брать?

Я стиснула зубы, чтобы не расхохотаться. Микина мордаха источала самое настоящее страдание, как будто реально решались судьбы мира.