Кофе, кот, мужчины и я

Народу в этот раз собралось больше обычного, игра получилась длинная. Серега попал к обывателям, я в мафию. В кои-то веки выиграл мирняк и устроил по этому поводу детский визг.

— Радуйтесь, радуйтесь, — мрачно сказали мы. — Мафия все равно бессмертна. В следующий раз отомстим.

Закончив, отметили мой день рождения. В подарок от клуба мне преподнесли ховоли — электроподнос с кварцевым песком для кофе по-турецки. Явно с намеком.

— Соня, когда ты уже кафе откроешь? — пояснил его Петрович.

— Пока тухло с кафе, — вздохнула я.

— У тебя же, вроде, юрист есть? — удивился Паша.

— Есть. Все равно никак. Подали вот на апелляцию, ждем.

— А суд какой? Центрального района? — уточнил Лева.

— Да.

— Я там секретаря знаю. Могу попросить, чтобы посмотрела, как и что.

— Пожалуйста, пожалуйста, — заныла, совсем как Пикс.

Вспомнив про Пикса, я резко засобиралась домой.

— У нас там ребенок в клетке, — поддержал меня Сережа. — Спасибо всем. До следующего раза!"

"Мы спустились к себе, я сразу пошла на кухню обновить подарок, а Сережа вытащил Пикса из переноски и понес в туалет. И, похоже, там у них состоялся серьезный мужской разговор.

Глава 46

Часть ночи на воскресенье Пиксу пришлось провести в одиночестве.

— Если что, зови, — сказал ему Сережа. — А полезешь сам куда-нибудь, посажу в переноску. И утром отвезу в клинику.

Угу. В поликлинику. На опыты.

— Серый, — сказала я, закрыв дверь спальни. — Мне стыдно, но нет худа без добра.

— Ты про паразита? — Он потянул молнию на моих джинсах. — Ну как-то да. Помнишь, я говорил, может случиться что-то такое, что заставит его посмотреть на меня иначе? Вот и случилось. Может, он меня и не полюбит, но примет. Уже принял.

На этом обсуждение темы иссякло само собой, вытесненное более интересным занятием. Потом, уже собираясь спать, мы все-таки забрали Пикса к себе.

Как, уже все?  — сверкнул насмешливо голубой глаз. — Натрахались? Так быстро?

— Поговори еще! — пригрозила я. — Сейчас обратно отнесу.

Сережа посмотрел на меня с недоумением, а кот мгновенно притворился мертвым. Я тоже. Не мертвой, но немой. Рассказывать, как мы с котом общаемся, не хотелось.

Утро снова было в две смены. Первая — кошачьих рабов, затемно, вторая — нормальная, ближе к обеду.