Кодекс Вещих Сестер

 – Что ты здесь делаешь?

– Решила посмотреть, как ты живешь, – спокойно ответила Серафима, входя в комнату и осматриваясь. Она была в облегающих кожаных брюках и короткой кожаной курточке черного цвета. Длинные волосы девушка собрала в хвост и заколола массивной заколкой.

Клим вдруг смутился. Гостей он не ждал, и беспорядок в комнате был ужасный – сразу видно, что здесь живут парни. Серафима с интересом осмотрела три койки, заваленные мятой и невывернутой одеждой, разбросанные по полу бумажные тарелки с окаменевшими объедками, покрытые толстым слоем пыли полки и подоконник.

– А где твои соседи? – осведомилась она.

– Отправились по домам, приедут только в воскресенье."

"– Да-а-а, вы особой чистоплотностью не отличаетесь… – Серафима подняла глаза к потолку. – А ты в курсе, что у вас на люстре висит носок?

– Нашелся наконец! – обрадовался Клим. – Но все же, как ты сюда попала? – спросил он, сдергивая носок с рожка. – Тебя так просто пустили на территорию?

– Мой отец – один из учредителей «Пандемониума».

– Всего лишь небольшой беспорядок, – развел руками Клим. – Генералим мы нечасто, примерно раз в сто лет.

– Оно и видно.

– Иди сюда. – Клим с улыбкой привлек ее к себе и поцеловал, ногой захлопнув дверь комнаты.

Серафима обняла его за талию и поцеловала в ответ.

– Придется немного прибраться, – нежно прошептала она. – Не могу же я ночевать в таком сарае.

– Ночевать?! – У Клима глаза полезли на лоб. – Ты серьезно?

Серафима рассмеялась, уж слишком потешный был у него вид.

– Отец сегодня в Санкт-Эринбурге, а мне одной в огромном особняке за городом как-то неуютно. Лучше я проведу это время здесь, с тобой, если, конечно, ты не против.

– Я за, за! – радостно заверил ее Клим. – И страшно польщен. Принцесса променяла свой мраморный дворец на жалкую комнату в мужской общаге, где на люстре сохнут носки.

– Не узнает, ведь мы никому не скажем. Ваш комендант не устраивает внезапные проверки комнат в корпусе?

– Олегу вообще до лампочки, чем мы здесь занимаемся. Главное, чтобы после одиннадцати вечера стояла тишина.

– Тогда займемся уборкой, – заявила Серафима. – До одиннадцати как раз управимся.