Кодекс Вещих Сестер

Его виски были коротко выбриты, а длинные, черные с проседью волосы зачесаны назад и стянуты в хвост. Узкие бакенбарды, обрамляющие скуластое лицо, переходили в аккуратную бородку.

– Я только что видел вас по телевизору, – вспомнил Тимофей. – Вы стояли среди репортеров.

– Марат Закревский, – представился мужчина, крепко пожав ему руку. – Представляю еженедельник «Полуночный экспресс» Санкт-Эринбурга.

– Вы журналист?

– Что-то вроде, – кивнул Закревский. – Официально я прибыл в Клыково из-за этого происшествия… Заодно пообщаюсь с коллегами из нашего местного филиала.

– А неофициально? – поинтересовался Тимофей.

– Ты быстро схватываешь, – широко улыбнулся Закревский.

– Этого у него не отнять, – рассеянно кивнула Елена Федоровна, собирая документы в стопку. – Тимофей, господин Закревский прибыл к нам по распоряжению Королевского Зодиака.

Зверев на миг лишился дара речи.

– Тебя пригласили сюда по моей просьбе, – пояснил Марат. – Мне ты можешь рассказать все то, о чем не следует знать городской полиции.

– Но… мне и полиции не о чем рассказывать, – сдержанно проговорил Тимофей. – Я практически не знал Симбирцеву, никогда особо с ней не общался…

– Правда? – Марат Закревский жестом указал ему на пустое кресло, а сам присел на край письменного стола.

Тимофею пришлось сесть.

– Расскажи, как давно ты ее знаешь? – попросил Закревский.

– Увидел на второй или третий день после своего приезда сюда.

– Как тесно вы общались? – Это уже напоминало настоящий полицейский допрос.

– Да мы вообще не общались, я же вам говорю! – возмутился Тимофей.

– Я всегда все привык уточнять, – холодно усмехнулся Закревский. – Профессия обязывает… К тому же, зная твое прошлое… Тебе ведь не впервой участвовать в допросах. И соврешь, недорого возьмешь.

– С теми делами давно покончено, – мрачно заявил Тимофей. – Да и к чему мне лгать вам?

– Действительно, – согласилась Елена Федоровна. – Мальчик хорошо себя зарекомендовал. Иногда нарушает запреты, но в лжи никогда замечен не был.

– Какие запреты он нарушал? – тут же повернулся к ней Закревский.

– Давайте сразу все проясним. – Директриса сняла очки и, положив их на стопку книг, принялась устало массировать переносицу. – Речь идет не только о Тимофее.