Кодекс Вещих Сестер

А теперь она мертва.

– Поговаривают, что ваша троица имеет какое-то отношение к ее смерти. Я в это не верю, – поспешно добавил Тимофей, увидев, как напрягся Бельцев. – Но слухи по академии ходят.

– Самое скверное: я ведь понятия не имею о том, что произошло той ночью, – сказал Сергей. – Я к ее смерти точно не причастен, меня в музее тогда все видели. И Лариса Аркадьевна от себя ни на шаг не отпускала. А вот за тех двоих я не могу поручиться. Милана и Антон соврут – недорого возьмут.

– Они тебе не признавались? Я думал, у настоящих друзей нет секретов друг от друга.

– У вас, может, и нет. А мы… Может, и не друзья вовсе. Просто нам друг с другом весело.

– Вот и веселитесь дальше, – вздохнул Тимофей и встал со скамьи. – А если твои приятели и в самом деле что-то скрывают, лучше им сразу рассказать все директрисе. Ты не был у канала, когда кто-то едва не утопил Поветрулю, а я был. Мы никого не видели, но Милана все твердила, что на нее напал какой-то черный призрак. Если это правда, в следующий раз только Елена Федоровна сможет ее защитить.

– В следующий раз?! Думаешь, это повторится?

– Ну… ведь злоумышленник, кем бы он ни был, так и не добился своего.

– Да я им это уже много раз повторял, а они в ответ лишь смеются, – посетовал Сергей. – А сам я на Милану и Антона ябедничать не пойду. Как-то это не по-товарищески.

Тимофея немало удивило, что у Бельцева, оказывается, есть какие-то моральные принципы. Впрочем, они между собой никогда так откровенно не разговаривали. В первые дни в академии именно Сергей Бельцев сделал все, чтобы основательно испортить Звереву жизнь.

Тимофей решил все же вернуться на беговую дорожку, но тут обоих обдало мощным порывом пронизывающего ледяного ветра. Парни встрепенулись и удивленно закрутили головами по сторонам.

– Что это было? – просипел Бельцев.

Тимофей повернулся и едва сдержал крик. В паре метров от них в темноте между ступами возник клубящийся столб тьмы, быстро принимающий очертания человека. В скоплении черного дыма Тимофей увидел развевающиеся темные волосы и смертельно бледное лицо с темными провалами глазниц."

"– Какого дьявола?! – не сдержался Тимофей. Призрак стал виден отчетливее.

Черты лица проявились четче, и они узнали, к своему ужасу, Лену Симбирцеву.