Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

О том, как она хотела загладить свою вину, но не могла, потому что была обманута китайским императором, который силой заставил выйти её замуж за одного из своих военачальников, кроме того, дав смертельный артефакт, с помощью которого ей пришлось убивать много хороших людей, о чём она тоже сильно жалеет. Она умоляла её простить. А самое главное, что она хотела — это увидеть Александра и извиниться перед ним. Ведь ей так много нужно было ему сказать.

Генри слушал её без эмоций, но очень внимательно. Когда Арина закончила свою речь, она воздела руки так, что кандалы загремели.

Затем умоляюще сложила руки на груди, и бухнулась со скамейки на колени.

— Умоляю тебя, Генри, прости меня! Дай мне поговорить с Алексом… Александром. Я всё ему объясню! Я смогу заслужить его прощение!

Генри нахмурился, а чавканье сбоку прервалось, и раздался смешок. Он повернул голову и увидел смеющиеся глаза Ларика.

— Что-то хочешь сказать, внучок?

— Ага! — сказал Ларик, и тут же закинул сразу половину лайма в рот. С удовольствием его прожевал, затем проглотил, тщательно облизал пальцы, и указал ими на Арину.

— Бабуля врёт, дедушка. Она хочет тебя убить. А ещё больше она хочет убить отца. Но так не поступает семья. Правда? Давай выгоним её из семьи, — Ларик на секундочку задумался. — А потом убьём. Ведь так будет правильно, верно?

— Да как ты смеешь, ублюдок! — всё безумие враз пропало из глаз Арины.

Мгновение, и антимагические кандалы осыпались с неё кусками железа.

Генри отшатнулся к Ларику, прикрывая его грудью, заодно напитывая доспех, и потянувшись за своим мечом.

Арина в одну секунду стала похожа на мифическую медузу Горгону. Из неё сотнями полезли змеи, и они уже не были такими слабыми, как в прошлый раз. А каждая из них была окружена слепком неимоверной силы.

Годарт понял две вещи. Первая, что он каким-то образом не углядел огромное хранилище силы внутри этой женщины. И он понятия не имел, как мог это пропустить. А вторая, что битва с ней будет очень серьёзной.

— Дедуль, отойди, я сам! И подержи, пожалуйста, тут ещё осталось, — твёрдой рукой парень отодвинул, как пушинку, Годарта, уже находящегося в боевой форме, в сторону, и вместо меча Железный Князь получил в руки миску с лаймами.

А Ларик сделал шаг вперёд.

— Глупо, очень глупо! — сказал он, глядя на изменяющуюся Арину. — Сидел бы тихо, может, и пожил бы подольше. А пока… — голос Илариона изменился, и теперь мальчишеский говор сменился на что-то утробно-рычащее.

Слова его Генри были непонятны.