Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

* * *— А тебя, Александр, я попрошу задержаться, — улыбнулась Лиза.

— Лиз… Может не надо? — застонал я. — Вот реально, я уже три дня тут торчу. У меня дома столько дел… Вот их ты отпустила? Отпусти и меня…

— Ну, уж нет! Удели своей Императрице несколько минут.

Я прекрасно понимал, что эти минуты превратятся в часы. Но видно такова моя судьба.

— Ладно…

— Удачи вам! — уже у самой двери сказал Пушкин, а затем вышел.

Мы находились в кабинете Лизы, в котором, кажется, она проводит слишком много времени, судя по тому, что здесь было все.

Артефакты, которые приносили из отдела разработок. Разные карты, в том числе стратегические, и поднос с едой, который еще не успели убрать. И только об этом я подумал, как в кабинет открылись сразу две двери, и оттуда стали выбегать слуги и быстро наводить порядок.

Одну посуду забирали, а другую приносили.

— Преломишь со мной хлеб? — она пригласила меня к журнальному столику.

— Блин, как торжественно и официально. Хлеб хоть не черствый? — усмехнулся я.

— Твои шуточки, как всегда, неподражаемы, — беззлобно улыбнулась Императрица.

— Давай сперва перекусим, и тогда поговорим о делах.

Обед этот, конечно, скромным не назовешь. Рябчики в шампанском… Красная, черная, белая и заморская икра к свежеиспеченным булочкам. И все это на фоне здоровенного гуся.

— А я думал, ты следишь за фигурой, — кивнул ей в сторону этого гиганта.

— Слежу, — изящно кивнула она мне головой, и вытерла краешек губ платочком. — Этот гусь для тебя, ведь я знаю твои аппетиты.

Ну, раз для меня, то не видел смысла не попробовать его.

В результате… Я сам его и приговорил, и скажу, что ее повара тоже, как и Семеновна, знают толк в гусях, тут даже спорить бесполезно. Интересно, этого гуся тоже своровали? Хах! Вспомнится же такое…

После еды было чаепитие, и наконец, мы смогли перейти к важным делам.

— Что это, Саша? — показала она мне листочек, который Шнырька подкинул сегодня ей в спальню.

— Записка, — пожимаю плечами.

— Я вижу, что записка. И даже прочитала ее уже, — поджала она губы.

— Но тебе не кажется, что такую важную информацию стоит передавать лично?

— Да какая разница, как ты ее получила? Ведь главное, что получила? — попытался оправдать себя.

На самом деле, я специально не хотел говорить все лично, чтобы не тратить лишнее время. Но как говорят у нас в народе — не прокатило! Пришлось ей все объяснять, как и что говорил Ёсихото, и с каким настроением. Оказывается, это важно. Даже просила вспомнить, в какой одежде он был.