Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

— Понимаю… И за это вам отдельная благодарность. А еще знаю, что вы не совсем простой барон, — позволил он себе легкую улыбку. — Но понимаю вас, и знаю, что слишком многого прошу… А потому большая просьба — передайте ей два сообщения.

Я лишь покачал головой, давая понять, что не очень рад этому.

— Слушаю, но не обещаю.

— Передайте Елизавете… что я согласен на ее предложение, которое носит кодовое название «Когараси». А еще… Проект «Сёгун»… Мы поделимся своими наработками по нему… Всеми… Это должно загладить нашу вину.

Почему-то мне стало обидно. Сильно обидно… Получается задницей рисковали мы, а выгоду получила только Империя. И кажется, Император это увидел по моему лицу. И нет… Оно у меня не было жалобным, а скорее расстроенным и, возможно, немного злым.

— Само собой, вы тоже получите компенсацию. Как только мы решим, что сможем вам предложить. И всё, что я услышал вчера… Я уже забыл, и умру с этим.

— Понял… Сделаю все возможное, чтобы ваши слова достигли ушей Императрицы.

— Благодарю! — поклонился он мне.

Я поклонился ему в ответ, и поспешил к самолету.

По пути домой у меня не было особого желания общаться с остальными, а то был шанс просто придушить Доброхотова. И как мне показалось, такое желание было не только у меня одного."

"Я больше же думал, что это за «Когараси» и проект «Сёгун». Почему я про них не слышал, и что это может быть. Когда Ёсихото озвучивал мне эти предложения, то его лицо сияло, словно даже одного предложения могло хватить для заглаживания всех косяков с их стороны, при этом — это дар от чистого сердца.

Решил, чтобы убить время, немного поспать, и у меня это даже получалось. Но перед этим мы воспользовались японским сервисом и перекусили, и даже опрокинули по полбутылки крепкого элитного напитка, и только тогда я откинулся на кресле и задремал.

Вот только дремал я недолго.

— Ударьте его… или это сделаю я. Он мешает мне спать, — попросил я Хрулева и Пушкина об одолжении.

— Галактионов, а ты не слишком много на себя берешь? — тут же возмутился Доброхотов, который не прочь был схлестнуться.

— Много взял на себя ты, когда решил, что нам интересно слушать про твои «игры» второй час подряд, — приоткрыл я один глаз и взглянул на него.