Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

Возможно, он мне еще пригодится.

Ну, а дальше просто начал вливать свою энергию в грудь Императора. Сначала у него забилось сердце, потом он сделал один судорожный вздох, второй, и глаза его открылись.

— Ярена! — закричал он, пытаясь вскочить, но я придержал его рукой.

Вот как? Ярена? Ну, значит, во-первых, я угадал. А во-вторых, он знал, кто находится внутри его… дочери. Что ж, это плохая новость для него, но сейчас не до этого.

— Стоять! — рявкнул я, когда многочисленные придворные попытались броситься к воскресшему батюшке-императору, а сам, одной рукой придерживая Императора, достал телефон и набрал Хрулёва.

— Держитесь, Петрович?

— Из последних сил, — сказал он.

— Поставь на громкую связь, и пусть там все заткнутся.

Я услышал вопли Алмазного, который разошёлся не на шутку, обещая японским Истам такие кары, о которых в приличном обществе вслух не говорят. Но выглядело это у него эпично, и несколько не сходилось с образом высокомерного дворянина.

— Тихо! — рявкнул Хрулёв.

Что-что, а командный голос у бывшего инквизитора и бывшего начальника Центра по производству самых сильных, но самых неуравновешенных воинов человечества, был что надо.

— Император, ваши Истребители в данный момент пытаются убить Александра Пушкина, Василия Хрулёва и Максимилиана Доброхотова — людей, которые преданы Империи и человечеству.

Я не ошибся в Императоре. Сориентировался он быстро.

— Это Император. Кто за старшего? — уже достаточно громким и уверенным голосом сказал он в трубку.

Вокруг воцарилось молчание.

— Я повторяю — кто за старшего?!

— Ваше Императорское Величество! Хироси Кагава. Я слушаю вас, Ваше Императорское Величество!

— Хироси, что там происходит?

— У нас приказ от вашей дочери — уничтожить имперцев.

— От моей дочери? — Ёсихото дёрнулся, как от боли, видимо, вспомнив кое-что.

— Прекратите это, — прошептал он. — Прекратите немедленно. Гостей Империи не трогать.

— Пусть привезут их сюда, — а это уже сказал я, достаточно громко, чтобы слышали мои коллеги, а затем вспомнил, с кем разговариваю, и добавил немного вежливости.