Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

Все вражеские борты повернули в нашу сторону, и Пожарскому стало не до скуки. В то же время я тоже не спал.

— Быстро уводи нас на подготовленную позицию! — кричу ему.

А сам начинаю призывать десятки разных тварей, которые будут отбивать ракеты.

Время шло на секунды, без шуток, и только мои существа появились, как сразу же отправились навстречу ракетам, которые планировали нас сбить, и раздались взрывы. Ну, а с земли добавили комплексы ПВО, которые, уверен, совершенно случайно здесь оказались. Идиоты… План по нашему уничтожению настолько быстро пытались воплотить в жизнь, что явно к этому серьезно готовились.

— Держитесь!!! — орет Пожарский, и выпускает тепловые ловушки.

В то же время заворачивает крутой вираж, и боком выпускает своих шесть ракет в полет. Эти ракеты смогли найти свои цели, настолько противник не ожидал, что мы еще сможем огрызаться. Но пришлось резко уходить вниз на сверх-малые высоты, и это было сделано очень вовремя. Ведь в воздухе уже находилось больше двадцати ракет из наземного ПВО.

— Все! — снова кричит Пожарский. — Подловили… В небо теперь нам пути нет… Сразу собьют…

Я осознал, что все пошло далеко не по плану, и если Пожарский попытается уйти до нужной точки, и там уже катапультируется, то вряд ли выживет. Слишком много врагов. Хотя на двоих уже меньше стало, это долбодятлы постарались. Пока мы уходили на бреющем от погони и уворачивались от ракет, то еще три вражеских боевых самолета упали, только в этот раз это заслуга Шнырьки. Они слишком близко подлетели, и он достал до них.

— Ш-ш-шука! Ш-ш-шабака! — выдал мелкий, появившись рядом. Его трясло мелкой дрожью. Один из вражеских пилотов не катапультировался и погиб при взрыве. Чёрт! Мелкий теперь неделю страдать будет!

— Спасибо, дружочек, — похлопал я мелкого пацифиста по голове. — Родина тебя не забудет!

И тут же добавил Пожарскому."

"— Меняем наш план! Катапультируемся вместе!

— Верная смерть… Для меня… — видно оценил он свои шансы.

— Верь в своего командира, и все будет хорошо. На счет три…

Но отсчитать я не успел. Одна из ракет слишком близко взорвалась возле нас, и крыло попросту оторвало, что привело к падению «Валькирии» в штопор. На автомате я дернул за экстренный рычаг катапультирования, который отвечал сразу за двоих пилотов. Наверное, это самый экстремальный «выход» из самолета для Пожарского. Ведь я отправил к нему Шнырьку, и тот повредил механизм выброса парашюта.