Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

Мне, вообще, кажется, что на них всем пофиг.

В какой-то момент, сам не понял, в какой, в кабинет зашла одна из служанок-оборотней.

— Господин, — поклонилась она. — К вам гости.

— Твою же… — выругался я, застонав. — Двадцать личных дел осталось… Не успел.

Резко переместил свой взгляд на часы и понял, что Хельга прибыла на три часа раньше.

— Стоп… У меня же еще есть время. Как она могла прибыть раньше? — спросил напрямую у служанки.

— Вы говорите о госпоже Хельге? — спросила она. — Если да, то она еще не прибыла… Эти господа, кажется, ваши друзья.

Еще раз поклонилась и вышла за дверь. А вот тут я очень сильно заинтересовался. Кто это мог ко мне прибыть прямо под дверь, и почему я еще не знаю.

И как назло, Шнырька не отвечает. Но в то же время я ощущаю, где он и что делает. Мелкий только уселся на диван перед телевизором и открыл новую банку мороженки. А поскольку я дал ему сегодня выходной, то он и не хочет работать. Затупка, что ли, назначить новым разведчиком. Это был бы самый… хм… тупой, что ли, разведчик.

Делать было нечего, и я пошел смотреть, кто там. Первая странность, которую я обнаружил, это… Я не обнаружил гостей в гостиной. Они что, остались стоять за дверью? Странно.

Но когда я открыл двери, то все понял. Вернее, не все, но самое главное.

— У нас жопа, да? — спросил я напрямую.

— Верно! — кивнул мне Хрулев.

— Еще какая, — серьезным голосом сказал Пушкин.

— Полная! — подтвердил мои опасения Доброхотов.

— Твою мать… Что ж за день сегодня такой?

Тайный дворец в Альпах

Неподалёку от курорта Куршевель

Энна сидела, обхватив голову руками, и не знала, что думать. И это было странно, ведь в ее голове было много мыслей. Она хотела мести… Великой и жестокой, да такой, чтобы не просто этот Охотник, но и все, кто участвовал в этом, умылись кровавыми слезами.

С другой стороны, в ее душе поселился страх. Дикий и необузданный.

Приходилось ей бывать в сложных мирах, и даже сталкиваться с Охотниками, но все это было цветочками. Такое чувство, что этот пришлый Охотник превосходил их всех на голову."

"В тех мирах они были давно, и набирали сотнями лет свою силу, а этот сколько мог тут жить? Двадцать лет? Сотню? Ну, две сотни, максимум, и при этом он чудовищно силен.