Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

— Две Жути? — Пушкин скривился. — Так, это будет сложно.

Он спрыгнул с брони, озабоченный и готовый к команде.

— Александр Сергеевич! — позвал я.

— Чего?

— Ваша правая, моя левая.

— Твоя… что? — удивился Пушкин, потом улыбнулся, и кивнул головой. — Ладно. Принято!

Он побежал вперёд. А рядом озабоченно поинтересовалась Хельга.

— Саша. А как же я?

— Не терпится? — улыбнулся я. — Ну, в принципе, ты мне можешь помочь. Только мне понадобится от тебя полная преданность делу и беспрекословное повиновение.

Хельга неуверенно кивнула, а я залез в рюкзак и достал свою любимую уже полупустую шкатулку, затем открыл её.

— На, закинься немного. Я думаю, четырёх жёлтых будет достаточно.

— Саша, у меня от них изжога.

— Запей их тогда какао, — посоветовал ей.

— Да ну тебя…

Девушка, тем не менее, закинула, одну за другой, четыре желейки. Пушкин уже раскомандовался. И Одарённые разворачивались в боевые построения. Неторопливо приближающиеся Жути было видно уже невооружённым взглядом.

Когда Хельга проглотила последнюю желейку, я улыбнулся.

— Придётся немножко полетать, держись за меня крепко, и делай то, что я говорю.

— Полетать? На чём? — удивилась она.

— Да вот на этом…

Сзади с хлопком возникла Ледяная Виверна, которая тонко закричала и присела на снег, опустившись и подогнув лапы, дабы мы могли спокойно на неё залезть.

— Ой, какая красотка! Какое у неё сильное ледяное ядро, — удивилась Хельга. — Где ты её взял?

— Где взял, там больше нету, — хмыкнул я.

— Супер! — только и сказала она.

— Ну, а теперь вперёд!

Я оттолкнулся от броневика, прыгнул прямо на спину виверны, и приглашающе кивнул. Через секунду Хельга села сзади за мной и обняла холодными руками. И мы поднялись в воздух, провожаемые удивлёнными взглядами наших бойцов. Из всех них я увидел, как один из «Центурионов» поднял руку, продемонстрировав большой палец вверх.

Виверна, взмахнув крыльями, понесла нас к Жути. Тварь, почуяв неладное, начала шевелить щупальцами, каждый из которых заканчивался большим красным глазом, из которого стреляли красные лучи.

— Жахни по ним льдом, да так, чтобы эти поцы не могли пошевелиться, — сказал я Хельге.

И Хельга жахнула. Жахнула так, что у меня жопа подмёрзла, несмотря на мой доспех и готовность к этой процедуре.