Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

В какой-то момент Пушкин остановился, и задумался. Мужчина начал вспоминать, как он вел себя в таком молодом возрасте, и подумал — вероятно, это проклятие всех сильных личностей или их специальный экзамен на право жить. Если не справишься, значит, умрешь.

Сегодня была не обычная буря, и он это прекрасно понимал. Хотя его сила и позволяла видеть сквозь бурю, но не эту… Слишком большой была плотность, словно он смотрит в молоко. А если говорить еще точнее, то буря имела не только белые цвета. То тут, то там, виднелись синие вспышки такой мощности, что даже магический фон этого явления, под названием буря, не мог заглушить их.

Он знал, кто там резвится, и только жалел, что не мог сейчас к нему присоединиться. Ведь он может оставить ненадолго всех, и уйти, но чувство долга не позволяло ему так поступить. С другой стороны, Галактионов явно не хотел, чтобы шли за ним. Но интерес старого человека был велик. Особенно, когда до него начало доноситься вой, рычание и остальные непонятные звуки. А ведь днем таких звуков не было.

— Да плевать! — вдруг подумал Пушкин. — Он сказал не идти за ним, а не смотреть.

Вдох… Выдох… Сила, которая берет свое начало из очень древних и опасных времен, начинает наполнять его тело до предела. И даже так… Его источник может больше выдать, чем вместить тело, а потому пустым никогда не останется. Абсолют решил убить одним ходом двух зайцев. Одним — убрать бурю, чтобы помочь Галактионову хотя бы на два часа, а вторым — посмотреть, что же там парень такое делает.

Увидит только он, и потому не опасался за последствия. А если Александр вдруг обидится на такой ход, то Пушкин поделится с ним своими секретами. Правда, если это будет того стоить. А человека его силы и Дара… Есть очень интересные истории, которые будет очень интересно послушать Александру. Например… Почему так вышло, что его Род смогли уничтожить. Правда, он не хотел быть первым, кто такое ему сообщит.

Когда силы скопилось достаточно много, она уплотнилась, и Абсолют стал перекачивать её в руки.

Руки стали ныть, и он понял, что пора… И снова, вдох-выдох, и… Молниеносный хлопок ладонями, направленный в сторону берега.