Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

Эх… А как было хорошо, когда он был простым поэтом… Тогда ему жизнь казалась такой пресной, а сейчас он о ней скучает. Но выбор он свой сделал… В те времена Империи нужны были герои, и он решил стать одним из них… Эти раздумья вызвали у него непроизвольную улыбку. Но лишь на краткий миг, так как снова пришлось вернуться к заданию. Они могли их всех перебить. Но как тогда двигаться дальше? Без сил это будет сделать непросто. По его идее, он сам должен был закрыть один Портал. Но для этого он должен был быть полон сил.

Другой Портал закрыть должен был Доброхотов и Галактионов, или Алексеев. Он не знает, хватит ли у них сил… Но очень на это надеялся. А остальные — это просто грубая сила, которая должна была вступать в каждую битву, чтобы они не тратили свои силы.

В итоге, им пришлось всем вместе вступать в бой… Не помог даже массированный обстрел, на который они так сильно рассчитывали. Даже сейчас он думал, что когда они отступили, Изрыгателей просто покрошат в окрошку из корабельных орудий, но те взяли и отошли.

Раньше они не были, по мнению Александра Сергеевича, столь умны… А раз так, значит, связь с этим миром и тем, другим, за Порталами, уже крепчает. Возможно, Галактионов и Доброхотов и не смогут закрыть сами один Портал. Все же они не простые… Далеко не простые.

Что делать, он не понимал… Хотя понимал, но рисковать не любил. Он славился тем, что из большинства его заданий все возвращались живыми. Человеческая жизнь — вот главная ценность, так он считал.

Тем временем, орудия не стихали… Если все будет идти такими темпами, то им придется перенести время операции и, пожалуй, даже место.

Но проблема в том, что времени нет. Они прекрасно понимают, насколько их все это поджимает.

Внезапно в дверь постучали.

— Заходи, Александр! — сказал Пушкин, глядя на закрытую дверь.

— А еще меня провидцем называете, — усмехнулся парень.

Пушкин хорошо разбирался в людях, но этот человек, он… Загадка… Большая и непроглядная… Иногда Александр ведет себя, как ребенок, и ты привыкаешь к его беспечности, а потом, в один миг, появляется этот взгляд, которого не понимал даже Пушкин, ведь парень был слишком молод, и мало повидал.

Но от его взгляда мурашки бегут по спине.

Юноше ведь и двадцати лет нет… Удивительно. Как же в нем много секретов.

— Называю, — согласился мужчина. — С чем пожаловал в этот раз? Хотя, дай угадаю… Хочешь предложить идею, как нам действовать дальше?

— Вот! — поднял Александр палец вверх.