Убежище

Тогда, в исповедальной кабинке, мы могли быть кем угодно. Все остальное исчезло с лица земли. Мы могли спрятаться в той крошечной комнате и послать весь мир к черту. Кроме нас никого не существовало.

Я закрыла глаза. Усталость сковала мои мышцы.

Шесть лет назад… Наверное, тогда я еще не стала нынешней Бэнкс?

Больше не находя в себе желания сопротивляться, я расслабилась.

Я смутно помнила прежнюю себя. Тогда я все еще надеялась, что у меня появятся перспективы. Думала, что смогу быть с ним и веселиться, как обычная девушка.

В легких горело, и я втянула воздух, сообразив, что перестала дышать. Боже, все те чувства вернулись, накрыв меня горячей волной. Я изморила себя голодом и внезапно ощутила такую слабость, что вот-вот была готова сломаться.

Повернув голову, я встретилась с ним взглядом. Наши лица разделяли сантиметры.

– Смотри мне в глаза, – тихо сказал Кай. – Просто продолжай смотреть на меня.

И я сделала это. Сдалась, бросилась с обрыва и упала.

Исповедальня.

Мы вернулись в исповедальную кабинку, где могли спрятаться от мира и наконец быть в безопасности. Мы были юны, и кроме нас никого не существовало.

Я чувствовала себя защищенной.

Его рука начала двигаться между моих ног, вперед-назад, медленно и нежно.

– Никто нас не видит, – выдохнул он. – Кроме тебя и меня в этом мире никого нет. Нас обоих не существует.

Я слабо кивнула, веки начали опускаться от ощущений, вызванных его ласками. О боже.

– Смотри на меня, детка.

Открыв глаза, я попыталась сфокусироваться, в то время как рука Кая поползла выше, к моему животу. От его прикосновений по коже пробежали мурашки. С трудом сохраняя зрительный контакт, я застонала.

Я заметила, как Кай бросил жадный взгляд на мои груди. Его губы приоткрылись, словно он хотел, чтобы на месте его руки оказался рот.

Облизав губы, я почувствовала, как парень переключился на вторую грудь, играя с соском, пока тот тоже не затвердел. В животе порхали бабочки, клитор пульсировал, и мне захотелось, чтобы его пальцы вернулись вниз.