Кодекс Охотника #13

Для меня это очень многое значит, — без капли вранья говорю ему. — Если тебе потребуется помощь, ты знаешь, что можешь всегда ко мне обратиться.

*БАХ*

Сделали общий залп два дирижабля куда-то вдаль.

— ЭТО ЧТО, ВЗРЫВЫ??? ТЫ ГДЕ⁇!!! — стал психовать Андросов. — Я проверял, это точно не у тебя дома.

— Взрывы? Не слышал… Может, у тебя там банка с огурцами стрельнула?

— Банка… Может… СТОП!!! КАКАЯ К ЧЕРТУ БАНКА? Галактионов, не пудри мне мозги! Ты где?

Я улыбался, слушая реакцию друга.

— Не переживай, Андрюха! Скоро ты узнаешь, где я… Потерпи, Империю ждут интересные новости в скором времени.

На этом я закончил наш разговор, и пошел помогать своим людям с обороной. Еще двенадцать часов затяжных боев, в которые кинули, кажется, всех своих солдат монголы, мне пришлось провозиться. Под конец люди, вообще, еле на ногах стояли, и пришлось мне и Одину выложиться на все, что мы могли.

Глаза слипались и хотелось спать, но я занимался таким несвойственным мне делом. Я превозмогал…

— Идет на посадку!

— Вижу, — я тоже смотрел на этот дирижабль, который уже сбросил маскировку, и сейчас завис над моим новым владением.

Без маскировки видны были гербы Северного Королевства и вся мощь боевых дирижаблей. Что примечательно, это точно не тип «Разрушитель». Мы не смогли узнать эти модели. А ведь считалось, что «Разрушители» самое мощное, что у них есть. Как оказалось, не самое…

— Барон Галактионов? — по трапу ко мне спустился немолодой светловолосый мужчина, которого, судя по виду, родили в битве, и там же держали все время до нашей встречи.

— Он самый! А вы? — я тоже старался держаться достойно, но от моей одежды осталось одно лишь название, а сам я был с ног до головы покрытый следами битвы.

— Меня зовут Бьерн, — протянул он мне руку, и без отвращения и лишних эмоций пожал грязную мою. — Меня послал за вами мой король Ульрих. Мы специально не мешали вам воевать, дабы не забирать у вас радость победы. Но теперь, по всей видимости, вы свободны, и найдете минутку с нами пообщаться?

Я знал, что Северяне своеобразный народ.

— Славная битва была? — вдруг спросил я его, чтобы проверить реакцию.

— Настолько, что мне пришлось сдерживать своих людей, которые рвались поучаствовать в ней! А Берсеркеров трудно удержать, когда они рвутся в бой! — усмехнулся он, и я понял одно.