Кодекс Охотника #13

Тут, главное, уметь находить время для себя, дабы не утонуть в рутине.

— О! Серебряный Карп! — воскликнул один из людей, которые прибыл с Морозовым. — Я его сто лет не ел. Они же водятся только в Байкале."

"— Он самый, — сказала Анна, которая стояла рядом со мной в своем строгом черном платье.

— А вот я не против дикого оленя отведать, — а это уже Павел Морозов, который даже расстегнул верхнюю пуговицу кителя.

Пока гости усаживались и восхваляли то, что видели, я отправил Шнырьку проверить, как там у Волка дела.

Все смотрели на еду голодными глазами, ведь у них был нелегкий переход сюда. Видно, что вояки вымотались после боев и тяжелого пути, также с боями. Это мы сидели на месте и отбивали каждый штурм. Монголов гнали, как на убой, и когда они добирались к крепости, то сил у них оставалось лишь на то, чтобы умереть.

— Ты удивительно быстро сумел обустроить здесь быт, — с подозрением взглянул на меня Павел. — Сколько дней назад ты взял эту крепость?

Понимаю, что они не могут врубиться, как такое можно было организовать. Ведь дорога сюда непростая. Нужно, как минимум время, чтобы завести материалы, а я тут уже и мебель расставил. Но с порталом все, конечно, гораздо проще.

— Галактионовы не привыкли отказывать себе в роскоши, — пожимаю я плечами.

Морозов рассмеялся, и Долгоруков тоже. Только Мария не смеялась, а внимательно изучала обстановку.

— Понимаю, — по дружески похлопал он меня по плечу. — Такую красоту нельзя держать в полевых условиях.

— Эй! — возмутилась тут же Мария. — А я? А когда я тебя просила не выбрасывать мой утюжок и косметичку?

Глаза ее в этот момент пылали гневом, что аж Долгоруков стушевался.

— Маш… я же говорил тебе, что не положено, — хотя старался он говорить это четко и важно, но было видно, что переживает.

— Ну-ну… — сузила она глаза, и я понял, что позже ему отомстит.

Медленно, но уверенно наша обстановка стала расслабляться, и гости почувствовали себя раскованнее. Появились вопросы о захвате «Верности». Я отвечал, а что мне еще оставалось делать? Правда, не верили они мне.