Кодекс Охотника #12

Был нанесен удар со стороны Ханства по шестому гарнизону, и теперь из степей к городу летят две эскадрильи штурмовиков.

— Если ты решил позвонить и напомнить мне, что даже у монголов есть своя авиация, то напрасно. Я это и так хорошо помню.

— Ха-ха… А реально у них много ее, кстати. Но ты не переживай насчет этого, у тебя тоже когда-нибудь будет. А позвонил я тебе, чтобы ты был готов. Вдруг снова к тебе прилетят… Информация эта пока секретная.

Он еще много чего говорил, вводя меня в курс дела. Так же сказал, что через несколько дней они получат свой ответ.

Но я его уже не слушал.

— Говоришь, много у них?

— Да, они получают их у Драконов, а те ее, словно на деревьях выращивают. Их воздушный флот даже больше, чем наш.

— Отлично!

— Да не очень, — не понял он, к чему я это сказал, а затем, как понял.— СТОП! Ты это… Даже не думай!

Поздно, Сергей… Поздно!"

"В последние дни меня очень сильно бесило то, что атака наших южных соседей осталась без ответа. Я знал, что к границе стягивают войска, но проблема была в том, что меня никто не звал с собой.

А моя тонкая и ранимая душа требовала мести, и желательно такой, чтобы мое имя, как и имя моих предков, даже боялись вслух упоминать.

Попрощался я с Долгоруковым, сославшись на срочные дела, и засел у себя в кабинете за планированием.

— Мелкий! Тащи сюда мороженку, будем сидеть и думать… — да-да, Шнырька иногда тоже мог гениальный план выдать.

Просидели мы с ним до самого утра, и никого к себе не пускали. За время создания плана мести было сожрано двенадцать килограммов мороженого, и выпито много кофе.

Однако, это того стоило.

А утром я обрадовал Волка и Одина, что мы идем на войну. Они, кстати, реально обрадовались, и побежали собираться.

Сейчас для этого самый благоприятный момент, ведь в столице пока все тихо. Кажется, Бурбулис там здорово всех утихомирил. Правда, Волк немного ругался, что времени мало я ему дал… до вечера.

Главная проблема, с которой я не знал еще до конца, как лучше справиться, это защита моего дома. Бурбулиса нет, и Одина я с собой забираю, а значит, надежной защиты в усадьбе не будет.

Пришлось все оставить на лапки Затупка, Кары и Цезаря, который с некоторых пор уже, кажется, Пушок. Он даже откликается на Пушка быстрее, чем на Цезаря. Самое интересное, что он хотя и маленький, но такой прожорливый. Стоит сейчас над миской, полностью туда мордашку засунул, и дрожит, как недо-пес, а не великий и могучий Цербер. А Анна бегает заботливо вокруг него, и не может нарадоваться.