Кодекс Крови. Книга ХV

Я имею полное право прикрывать мужу спину, защищать нашу землю и теперь уже наших людей. Но обещаю не провоцировать и не нагнетать. К тому же так Атараши будет спокойней.

Здесь мне нечего было возразить. Уж не знаю, чего это стоило эмпатке, но её спокойствие поражало.

— А зачем переживать, если всё самое страшное уже пережил? — ответила она на мой незаданный вопрос. — Страх сковывает разум и тело. Со смертью мы уже встречались. Чем ещё они могут нас удивить?

* * *Мы стояли за пределами форта, недалеко от крепостной стены.

— Не стоит сильно удаляться от меня. Здесь я смогу помочь, в крайнем случае, даже прикрыть от одного-двух ударов. Да и хотели бы убить, уже бы приступили. Значит, сперва будут торговаться.

Алтарь почти в точности повторил мои собственные мысли, потому сейчас мы с Атараши и Комаро стояли в ожидании гостей. Ольгу я всё же попросил скрыться на крепостной стене среди эргов.

Комаро же тихо ругался себе под нос:

— Всё же хорошо было… Откуда узнали и что? Почему сами идут? Обычно они любят трупами забросать, и лишь потом лично появиться…

Я же почему-то резко ощутил запах весны, древесного сока, циркулирующего под корой деревьев, и свежесть молодой зелени. Раскинув поисковое заклинание, божественной крови гостей я не обнаружил, зато отметил дюжину ярких сгустков энергии, движущихся к нам.

«Адамантий, ты их ощущаешь?»

«Да», — последовал лаконичный ответ.

«В случае непосредственного нападения поможешь?»

От его ответа сейчас очень сильно зависела стратегия моего поведения.

«Да, но они всё равно могут успеть натворить дел, пока я буду их осушать».

«На самый крайний случай, зацепим их, как драконов, и утащим в мир аспидов. Там они станут слабее, лишившись львиной доли всех сил», — предложил я самый очевидный вариант.

«Решать тебе, но я бы не тащил всякую дрянь в дом», — философски отреагировал божественный металл на мою идею.

«Я их не тащил, они сами пришли. Причём, что-то мне подсказывает, что дюжинами они ходят в гости не чаю или кофе выпить».

Разговор сам собой прервался, когда из леса выступило двенадцать силуэтов, клубящихся энергией. Разобрать их принадлежность к какому-либо виду растений или животных не вышло, но здесь помог адамантий.